Помнишь, мы ждали мальчишку?
— Вообще-то я здесь! Почему вы обо мне говорите в третьем лице?! Где вы воспитывались? С чего вдруг решили, что вообще можете подходить к детям?!
— Угомонитесь, — осаживаю бабищу.
— И правда. Хорош, — неожиданно встает на мою сторону сам парень, стирая кровь с подбородка. Тот самый Лурье. Я помню. Пятнадцать лет. Перспективный. И даже очень.
Что-то мне подсказывает, что Лурье — отнюдь не французская фамилия, как могло показаться на первый взгляд, а еврейская. И если мои предположения верны, нам конец.
— Отец есть? Буду с ним говорить.
— Со мной говорите, — выступает парень вперед и, дернув головой в сторону Валькирии, добавляет: — Она не решает.
— Вот как? — картинно удивляется та. — Плохо вы уроки учили, молодой человек. Может, вам напомнить о таком понятии, как «дееспособность несовершеннолетних»? А вам, — обваривает меня кипятком взгляда, — не мешало бы погуглить что-то вроде «оставление в опасности».
— Сломан? — сощуриваюсь, глядя на парня.
— Не. Все норм.
— Почему без шлема?
— Мой косяк. Тренировка закончилась. А я решил показать бэкфист.
— Типа, выпендриться?
— Типа того. Да.
Понятно. Покрывает других ребят. Что-то там они не поделили. Но это нормальная тема. Выясним и виновных накажем. В принципе, пацаны у нас занимаются адекватные. И с дисциплиной тут все на уровне. Обвожу сбившихся в кучку ребят.
— А вот это, — повторяя за парнем, кивком указываю на его рассерженную мамашу, — каждый раз?
— Нет.
— Вы ему на слово насчет носа поверите? — видно, решив сменить тактику, мать Лурье вздергивает бровь. Воздух в зале ощутимо холодеет. Вот умеют некоторые бабы так морозить. Да и вообще портить все. Пацану и без того нелегко в новом коллективе, а мать, устроив это все, на год вперёд накинула поводов его троллить.
— Медику показывался?
— Не-а. Не успел. Да и что тут показывать? Нормально я.
— Иди, умывайся. А к Дмитрию Борисовичу зайди. Все равно план питания корректировать. Заодно обсудите.
— Что вы имеете в виду? Давид отлично питается!
Вдох-выдох. Не рубить с плеча. Контролировать агрессию. И фильтровать базар, раз уж мне предстоит как-то взаимодействовать с родителями детей. Это просто еврейская мама, которую я, похоже, задел в лучших чувствах. Полегче, Серег…"
"— Я нисколько в этом не сомневаюсь.