И показал, да так показал, что мы до сих пор не можем найти концы многих истин, не можем очистить «авгиевы конюшни» от его беспардонной клеветы и наветов на сталинский период жизни нашей страны, измазав его только черной краской. А ведь жизненная картина любого государственного деятеля многоцветна и многогранна.
***После смерти Сталина и прихода к власти Хрущева в жизни участников описываемых событий произошли коренные изменения.
На второй же день Никита Сергеевич издал распоряжение о переименовании одного из районов Москвы и крупного универмага, носящих имя Щербакова.
"Генерал-лейтенанту П.А. Судоплатову было предъявлено обвинение в том, что он как начальник внешней разведки КГБ якобы принимал участие в «бериевском заговоре», имевшем целью уничтожение советского правительства и возвращения капиталистического строя в Советском Союзе.
Генерал практически без суда был осужден по указанию Хрущева на 15 лет и полностью отбыл незаслуженное наказание во Владимирской тюрьме.
Следующим шагом мщения Хрущева было «вскрытие созданной Молотовым, Кагановичем и Маленковым антипартийной группы» и выведение этих партийных функционеров из состава советского руководства.
Своего друга Берия он чуть раньше расстрелял после фарса-судилища, а этих пощадил, намекнув, молчите или и с вами случится то, что произошло с Лаврентием Павловичем.
Руководителя легендарного СМЕРШа генерал-полковника В.С. Абакумова приказал Генпрокурору СССР расстрелять. На вопрос последнего перед скоротечным судом: «Что будем делать, с ним?» он грубо ответил: «Кончайте его», то есть убейте, как скотину…
Боялся Хрущев разоблачений своих кровавых дел на Украине и в Москве. О них был хорошо осведомлен Абакумов.
Вот так создатель «оттепели» в СССР, а скорее «государственного насморка», расправился со своими обидчиками, предполагая, что месть слаще самой жизни.
Но так думают только глупцы. А ведь настоящий способ отомстить врагу — это не походить на него. Как говорит английская пословица, месть — это блюдо, которое нужно есть холодным.
Ну, да ладно с этими гонениями на конкретных лиц — страшнее, если месть, обида выплескиваются на страну и её народ.