Милицейская фуражка на гвозде в величавой сталинской даче — лучший символ того, в каком состоянии принял страну Брежнев.
Многие мои современники помнят этот волюнтаризм:
— совнархозы вместо министерств,
— кукуруза за полярным кругом,
— лозунг о коммунизме через двадцать лет,
— голодные бунты,
— расстрел рабочей демонстрации в Новочеркасске,
— перебои с хлебом,
— вырезка скота в колхозах и прочие закидоны «луганского шахтера»."
"А ещё помнится, художественная выставка и картины живописцев, сгребаемые лопатами бульдозеров, Карибский кризис и удары ботинком по трибуне ООН — вот и всё, чем запомнилась нам, современникам, первая половина шестидесятых годов, проведенная под руководством подвижного до нелепости из-за тучности лысого человека в украинской косоворотке.
А чего стоит передача Крыма из состава России Украине
— до сих пор это кровоточащая, незаживающая рана между двумя братскими народами. В 1959 году он передал Чечне три равнинных района, вырвав их из состава Ставропольского края. За десять лет своего бестолкового правления Хрущев так и не завоевал уважения в народе.
Сотрудник ГРУ генерал-майор В. Никольский в книге «ГРУ в годы Великой Отечественной войны. Герои невидимого фронта» вспоминает:
«В июле 1957 года в ГСВГ в качестве гостя В.Ульбрихта прибыл первый секретарь ЦК КПСС Н.С. Хрущев…Личный состав штаба группы с семьями собрался в зеленом театре и около двух часов ожидал прибытия высокого гостя… Наконец появилась большая кавалькада…С трудом вскарабкавшись на сцену, Никита Сергеевич направился к трибуне и, к удивлению пятитысячной аудитории, обращаясь к Гречко, заявил: «Маршал, а где же рыба? Ты же меня вёз ловить рыбу, а здесь люди.
Дальше, в течение полутора часов, собравшиеся слушали отрывочные, безграмотные, пересыпаемые грубой бранью выпады премьера в адрес поверженных «сообщников Сталина».
(Он имел в виду только что разгромленную антипартийную группу. — Авт).
Несвязная болтовня пьяного премьера, атмосфера подобострастия и низкопоклонства…оставили у присутствующих гнетущее впечатление…
В 1958 году в Лейпциге, выступая на стадионе перед 100 000 немцев ГДР по поводу 140-летнего юбилея Карла Маркса, он, войдя в азарт, отбросил подготовленную речь и, желая блеснуть остроумием, заявил примерно следующее:
«Вот вы, немцы, нас обвиняете в том, что мы вам не даем спокойно жить.