– Ваше величество, умоляю, помогите! Мне не к кому больше пойти, пожалуйста!
– Я пытался ее успокоить, – виновато пробормотал Гран.
Я же смотрела на девушку, едва не бьющуюся в истерике, и понимала, что ее пока ничем не успокоить. Под шокированным взглядом советника я опустилась на пол, села и подогнула под себя ноги. Так я была на одном уровне с девушкой и могла смотреть ей прямо в глаза, а не сверху вниз. Можно ли так поступать королеве? Понятия не имею, да и плевать. Я поступлю так, как считаю нужным – по-человечески.
– Как тебя зовут?"
"Гостья от удивления перестала плакать. Всхлипнула и заикаясь, произнесла:
– Орланда, Ваше величество.
– Расскажи, что случилось, Орланда, и я постараюсь тебе помочь, если это в моих силах.
Возможно, ей нужны деньги. Выглядела она очень бедно – старое платье из темной шерсти было в катышках, на подоле дырявое. Вместо шубы – накидка из такой же шерсти, на ногах – валенки. Валенки были новыми, и это единственное, что было целым и действительно теплым из одежды на девушке.
Темные глаза взглянули на меня с надеждой.
– Моя дочь… ей нужен лекарь. Она болеет вот уже три недели, денег на травы у меня нет, и до сегодняшнего дня я надеялась, что болезнь отступит сама, что организм как-то сам переборет… Но сегодня моя дочь, моя маленькая Ярина, она не проснулась. Нет, нет, она дышит, жива, но без сознания.
Орланда проговорила все это на одном дыхании, а после замолчала, поправив черные кудри, выбившиеся из-под платка.
– Ваше величество, у меня нет денег, у моих родителей тоже, но я не прошу у вас материальной помощи… Пожалуйста, мне просто нужен лекарь…
Девушка всхлипнула, глаза вновь наполнились слезами, но я успела пресечь рыдания.
– Так ну-ка, не плачь. – Повернулась к советнику. – Гран, отведи Орланду домой, а потом сходи за Мартой. Попроси ее от моего имени заняться лечением Ярины.
– Будет сделано, Ваше величество.
Орланда взглянула на меня с сомнением, словно не поверила в то, что услышала. Я улыбнулась ей и ободряюще похлопала по руке.
– Все будет хорошо. А теперь идите.
Девушка рассыпалась в благодарностях, пока Гран не вывел ее на улицу. Они ушли, а я осталась сидеть на полу и смотреть на входную дверь и пустой холл.
Во мне зародилось странное чувство, очень приятное, такое, как бывает, когда делаешь что-то от души и ничего не ждешь взамен.