Кровь побежала по венам, тело согрелось, взбодрилось и радовалось.
Горшок с кувшином, тряпками и грязной рубахой, унесла та же девушка, что и приносила. А мы с Бити сели за стол, который ранее она и накрыла. И тут я поняла, что выздоравливаю, потому что есть захотеть нестерпимо. А вид предстоящей трапезы затуманивал мозг.
На простой холщовой тряпочке стоял глиняный кувшин с молоком, лежали небольшие круглые румяные булочки, и два приличной величины куска — белeсый сыр и розовый, ах какой ароматный, окорок. Глиняные кружки дополняли картину.
— Откуда такое богатство? — на всякий случай спросила я. Ну неужели прислугу так сытно кормят?
— Это мессир Риччи приказал тебя хорошо кормить! — Бити ещё сильнее натянула свой чепец на уши.
— А что ещё приказал мессир Риччи? — я осторожно налила молоко себе и Бити. Тёплое! Вот это забота. Прям до слeз. И булочки тёплые! А Бити тем временем пустилась рассказать.
— Мессир Риччи аж в ладоши хлопнул, когда узнал что ты очнулась. «А я вам говорил!» Потом распорядился чтобы тебя хорошо кормили, и «берегли».
— Плохо, если из-за моего падения у мессира Риччи опять приступ был. А расскажи, Бити, что у нас было в доме, пока я болела, и как долго я болела? — Бити, в отличие от меня, не сильно налегала на еду. Это наверное потому что сравнить ей не с чем. А у нас заменитель молочного жира, молоко в пакетах, «химические» овощи.
"— Болела ты не долго — сегодня четвёртый день. За это время ничего не случилось. Вот только приступ у хозяина. Весна всё ближе. На улице днём уже совсем тепло. Курицы стали лучше нестить — это кухарка Клара говорит. Ещё козы больше молока давать стали, чуть чуть совсем, но Клара то замечает. Порядок, что ты завела, мы исполняли.