Запах горящих поленьев из камина наполнял воздух, создавая теплую и в чем-то даже уютную атмосферу, которая ярко контрастировала с холодным, снежным миром снаружи.
Стены зала были сделаны из крепких бревен, а их поверхность украшали резные узоры и символы. Казалось, что эта резьба рассказывает историю деревни и ее жителей. Толстые деревянные балки тянулись через весь потолок, обеспечивая надежную поддержку конструкции. Свет от сразу нескольких каминов отбрасывал мерцающие тени на стены, придавая помещению некоторую неспокойную таинственность.
Но, возможно, так казалось лишь чужакам.
Несколько длинных деревянных столов и скамеек были расставлены по всему периметру, обеспечивая достаточное количество мест для нескольких сотен жителей деревни. На столах стояли тарелки с сытной едой, включая жареное мясо, овощи и хлеб. Аромат пищи наполнял воздух и смешивался с нотками древесных запахов.
На возвышении в дальнем конце зала стояло большое кресло, вероятно, предназначенное для вождя деревни или, как говорил Павур, Старейшины.
Когда Хаджар и Павур проходили через холл, жители деревни прерывали свои разговоры и трапезу, чтобы понаблюдать за незнакомцем. Они украдкой обменивались шепотками, явно интересуясь чужаком, впрочем, среди присутствующим лишь несколько фигур заинтересовали Хаджара.
Четверо в синих накидках, две пары — немолодых мужчин и женщин, сидели за пустыми столами, спинами ко входу. И когда генерал с провожатыми проходил мимо, они поднялись и пошли следом, в итоге рассевшись уже во главе все тех же пустых столов, лицами к сидевшей в кресле-троне старцу.
С седыми волосами, повязанными черными нитями, в одеждах цвета первого снега, с посохом в руках, он сидел на своем почетном месте и цепко наблюдал за Хаджаром взглядом невероятно ясных и разумных глаз.
Хаджар огляделся и понял, что его так смущало в местных. При всем желании он не смог найти хоть кого-то старше сорока-пятидесяти лет.
А, как говорится — опасаться стоит прежде всего тех, кто доживает до старости там, где большинство погибает молодыми."
"— Старейшина, — склонил голову Хаджар. — Пришел я говорить с поклоном, о…
Старец поднял ладонь, после чего, тяжело опираясь на посох, подошел к Хаджару. Вечерние Звезды — он едва дотягивал ему до груди, но при этом ощущения того, что генерал смотрит на главу деревни сверху вниз так и не возникало.