На мгновение теряюсь от внимательного взгляда, а потом чопорно указываю:
— На дорогу смотри.
— Как скажешь, капитан.
Мне не по себе, и я никак не могу понять почему. В машине будто нет воздуха. Вместо него — электрические разряды и гул высоковольтных проводов, а еще аромат его парфюма. Что-то горькое и одновременно свежее, с нотами хвои и сочного яблока. Едва сдерживаюсь чтобы не начать принюхиваться, жадно водя носом. Почему-то хочется узнать, как этот запах сидит близко к коже. Например, на загорелой шее, так контрастирующей с белым воротником рубашки.
Старательно смотрю в окно, пытаясь разложить по полкам свою реакцию на этого типа, но ни черта не получается. В голове полный сумбур и ни одной здравой мысли.
— Ну, что, Ясь, давай знакомиться по-настоящему, — он останавливается в самом неподходящем месте. Просто ни с того, ни с сего съезжает на обочину, глушит двигатель и оборачивается ко мне.
— Ты решил вывести меня в лес? — киваю на плотную стену деревьев за окном, — так себе романтика.
— Я решил выкрасть свою невесту из-под пристальных родительских очей.
— Невесту? — почему-то от этого слова, произнесенного самим Владом, меня начинает калить.
— Разве кто-то против?
— Разве смотрины окончены? Ты еще сестру мою не видел, — говорю, а у самой внезапно зубы сводит. На кончике языка остается горький привкус ревности.
Не видел — и хорошо. Сейчас бы Ольга только мешала, путалась под ногами, и без умолку болтала. Я искренне рада, что она сбежала.
— Зачем мне на нее смотреть? Я к тебе приехал, не к ней, — он говорит это так спокойно, что у меня снова мурашки по коже.
***
Пока я удивленно хлопаю глазами, Влад пересаживается ко мне на заднее сиденье. Сразу становится еще жарче. Особенно когда садится боком, небрежно забросив руку на спинку сиденья. Слишком близко. Взгляд снова упирается в пульсирующую венку на шее, и я невольно сглатываю.
— Значит, ко мне?
— Исключительно.
— То есть, ты знал, кто я, когда ловил возле лестницы! — внезапно доходит до меня.
— Естественно.
— Откуда?
Поднимает одну бровь, дескать догадайся сама.
— Ах, да. Ты же, в отличие от нас, давно в курсе договоренностей родителей.
— Давно. Батя мне сказал об этом пару лет назад. Просто вызвал к себе, поставил перед фактом и все.
— Наверное, ты был рад.
— Я был в ужасе, — Влад взъерошивает пятерней темные волосы, а я стараюсь не смотреть на то, как рубашка натягивается, обрисовывая бицепс, — мы тогда долго ругались.