Захотите войны — будет война. Я жалеть никого не стану.
— О как заговорила. Жалеть не будет. Мы ее растили, поили, кормили. Я косички тебе плела, в сад водила, сказки на ночь читала.
— У меня есть предположения, чем была вызвана такая забота, но, пожалуй, не стану их озвучивать. За косички — спасибо. Они всегда были красивее, чем у остальных девочек. А теперь мне пора. До свидания."
"— Ну-ка задержись! — отец тоже поднимается, — что за глупости ты говоришь насчет работы? Никто не отпустит, ни тебя, ни Влада.
Вот как речь заходит о бизнесе, так у него сразу голос прорезается.
— Попробуйте удержите. Лучше Ольге мозги промойте, чтобы не позорилась и не совалась к нам.
— Сама и скажи. Глядя ей в глаза, бесстыдница!
Я молча достаю телефон и набираю номер сестры:
— К сожалению, не отвечает, но не переживайте, скажу. Если она будет крутиться вокруг моего Влада, я не посмотрю на то, что она младшенькая сестренка. Вы меня знаете, — разворачиваюсь к отцу. Он запыхался так, будто бежал три километра, прыгая через рвы, наполненные кипящей лавой, — я не знаю, что тебе еще про меня наговорят.
— Ярослава!
— Все. Мне пора. Я еще должна Оленьку вашу вызвонить, чтобы покончить с этими неприятными разговорами.
Ухожу из дома, который когда-то считала своим, и меня никто не провожает, никто не пытается остановить. Я ничего не чувствую. Очень странное ощущение. Будто я давным-давно съела все конфеты и только сейчас выбросила грязную бумажку.
Сожалений нет, только какая-то легкая грусть, но и она проходит, когда у меня звонит телефон и на экране высвечивается короткое «Влад»
***
Он ждет меня дома. Встревоженный, нервный, но такой смешной, что едва удается спрятать улыбку.
— Как все прошло?
— С переменным успехом, — делаю неопределенный жест рукой, — было неприятно, но вполне ожидаемо. Папа мялся, тетя Лена орала. Ладно хоть Ольги дома не было, а то бы в довершение пришлось слушать ее стоны и истерику.
— Надо было мне поехать с тобой, — ворчит Швецов.
— Нет, Влад. Это моя война. Я должна была сделать это сама, без твоей помощи.
— Глупости. Мачеха бы твоя и не пикнула бы, если бы я пришел.
— Ты что! Она бы висла на тебе, гладила по руке и преданно заглядывала в глаза со словами: нельзя так обижать маленькую Оленьку.
Его передёргивает. Хочу пошутить, что сам себе тещу выбирал, но шутка будет неуместной, поэтому просто целую его.