Неуды по английскому — это самые мелкие ее косяки. Так что это предупреждающий выпад. Если не заткнется и дальше будет вести себя как капризная девочка, я ударю по-настоящему.
— Ольга! Это как понимать? — тут же встает в позу тетя Лена.
К учебе она относится очень серьезно, к отметкам тоже. Возможно, какой-то незакрытый гештальт со школы, а может, просто сердится, что ее родная дочь не дотягивает до моих результатов. Единственное, что я знаю наверняка, так это то, что теперь она с Ольги не слезет.
— Мне с тобой сидеть и уроки делать? Не стыдно?
— Да что вы ко мне пристали! — вопит мелкая, — ей значит все можно. И мужиков уводить, и переезжать, а я уроки должна делать.
— Наверное, потому что у нее всегда все сделано!
— Ааааа, — вопит Оля и убегает из комнаты, напоследок бросив на меня злой взгляд.
Похоже я снова довела сестру и взяла медаль «Стерва года».
***
С утра мне пришло подтверждение на один из запросов по стажировке — мной заинтересовалась крупная бельгийская корпорация.
Не хочу показаться заносчивой, но это не самый мой ожидаемый ответ. Фирма неплохая, даже очень. Крупная, стабильно развивающаяся, но я грезила о немецком Ранффе. Вот туда бы поскакала, теряя тапки, но увы, отклика от них так и не пришло. Я даже не уверена, что они прочитали мое письмо.
— Чему ты там улыбаешься? — подозрительно интересуется Влад, застукав меня на кухне с телефоном в руке, — опять твой Марк написывает?
Швецов иногда превращается в ревнивого тирана.
— Он не мой. Ты забыл? Я же его бросила, при тебе.
— Такое не забудешь, — он поежился, подразумевая то, как именно я бросила своего бывшего.
Мы с Владом тогда находились в кино, на заднем ряду, и он был занят тактильным изучением моих коленок. В этот момент как раз написал Марк. Ничего особенно: люблю, целую, скучаю. Швецов успел прочитать это, прежде чем я убрала мобильный, моментально взбесился и попытался устроить мне допрос.
— Что такого? Я просто сделала свой выбор. Можно подумать, ты не доволен.
— Доволен. Но…это было жестко. Даже у меня бубенцы от страха спрятались.
— Как смогла, — равнодушно жму плечами. Я не из тех, кто будет отрывать пластырь по чуть-чуть, оберегая чье-то душевное спокойствие. Обрубила и к стороне.