Сам процесс бракосочетания был длительным, утомительным и довольно скучным. Представьте себе огромное помещение храма: величественное, с яркими роскошными витражами и отвратительно протопленное. От самого входа до места, где стоит священник, тянулись три широких дороги, отмеченные по краям какой-то светлой краской. Именно по этим трем путям и выстраивались пары жених-невеста.
Впереди и сбоку от брачующейся толпы было резное кресло для короля. За его спиной стояло два или три десятка людей, в том числе несколько военных.
Больше гостей на свадьбе не было, хотя двери храма оставались распахнутыми. Не полностью, просто между створками осталась щель, но дуло оттуда изрядно, и по полу пробирались мерзкие сквозняки. Если вспомнить о том, что на улице была зима, то становится понятно, как я продрогла к концу церемонии. И это еще при том, что стояли мы с бароном всего через два ряда от священника.
"Если первое время я еще с любопытством разглядывала девушек, их туалеты, их мужей, то, слегка успокоившись, обратила внимание на мужчину, стоявшего со мной: на барона Рольфа Нордмана.
Мне показалось, что он был в той же самой одежде, в которой и ходил по городу. Только кружево белой рубашки, видимое в вырезе колета, говорило о том, что он тоже слегка принарядился. Да еще в левом его ухе я заметила необычную золотую серьгу с черным граненым камнем.
Сперва была общая молитва, и даже король встал на одно колено, преклонив голову. Девушки остались стоять, склонив головы и молитвенно сложив руки на груди. Потом священник долго говорил о любви к Господу и призывал молить его о даровании мира и лада в семье, говорил о покорности “жен праведных” и прочую муть…
Затем по команде все женихи полезли в карманы, достали кольца и надели своим невестам. Следующие речи священник говорил впустую: почти все девушки рассматривали вновь полученное украшение.