— Ненавижу вас, безбожников, не понимаю, почему до сих пор вам позволяют быть такими, как все, как по мне, вам место в резервациях!
Костик? Так, ничего не понял, кто тут такой бессмертный, чтобы коверкать мое имя? И о каких, мать его, богах он говорит? О каком Распутине? Демона ему в задницу, этот незнакомец не может изъясняться понятнее? И почему у меня так болит тело, где моя регенерация?
С трудом открыв глаза, я понял, что лежу на земле, а когда взгляд наконец-то прояснился, то первое, что я увидел, это лица троих людей и небо, голубое, мать его, небо! В мирах, знакомых мне, небо было какого угодно цвета, но только не голубого, и тем более это небо не имеет ничего общего с горящими небесами демонического плана, а значит, я не там, где умер.
Я попытался встать, но один из людей поставил мне ногу на грудь, и в глазах тут же потемнело от боли.
Я на автомате схватился за чужую ступню и, увидев тощие руки с разбитыми в кровь костяшками, понял, мать его, простую вещь: это тело, сука, не мое! Не было у меня тонких рук, и разбитых костяшек у меня никогда не было, регенерация полубога такие царапины убирала за сотни миллисекунд, у меня даже шрамов не оставалось никогда, каким бы сложным ни был бой!
Пока эти мысли вихрем пронеслись в моей (точнее, не моей, но теперь уже моей) голове, руки делали привычную работу, и, схватив чужую ступню покрепче, я выкрутил ее так, что обладатель вонючей ноги тут же взвыл, а после завалился на бок, что дало мне время через боль перекатиться в сторону и подняться на одно колено.
Ну, суки, я вас сейчас научу, как толпой одного бить, никогда крыс не любил, и даже после моей смерти и корявого перерождения ничего не изменилось!"
"Пока парочка ублюдков пыталась помочь своему товарищу, я успел быстро осмотреться и даже вооружиться, правда, всего лишь палкой, но в моих руках и вилка будет опасным оружием, а полутораметровый дрын куда лучше, а значит, и опаснее.