— Как я могу винить свою девочку? Это ведь моя обязанность — защищать, оберегать…Это ведь я не справился.
— А ты ей это говорил? — тихо спросила я, и брат мгновенно посерел лицом.
— Ты считаешь??? — Андрей не договорил, но я и так поняла, что он имеет в виду. Тяжело вздохнув, кивнула.
— Поговори с ней откровенно, признайся в своих страхах. Увидишь — её ответы тебя удивят.
Андрей порывисто обнял меня, ласково погладив по волосам.
— Чтобы я без тебя делал, мелкая? — тихо спросил он. — Уже и себя бы потерял…
— А что бы без тебя делала я? Росла в детдоме?
— Не говори ерунды, мелкая.
Я улыбнулась. Старое домашнее прозвище. Пока у меня есть брат, всё не ведь плохо, а?
А потом пришло простое осознание того, что жизнь, чтобы не случилось, несмотря на все беды и горести, катится своим чередом. Иногда мы спотыкаемся, даже падаем, но невозможно пролежать целую жизнь «пассивной тушкой» в этом колесе… Надо вставать, подниматься и снова прыгать в гущу событий.
Я засыпала, глядя на книжные полки, где ещё стояли сказки, которые я привезла с собой с родительской квартиры.
А я вредила брату. Я только сейчас это поняла, пытаясь отрегулировать свет настольной лампы.
Я мешала брату, заставляла его делить время, так необходимое для его пары, ещё и на меня. Андрей не мог мне отказать в этом, и в результате страдала Катя, страдал он сам. А я упивалась собственным горем.
Катя не хотела его видеть — гнала, но я была уверена в своём братишке — не будь на его шее дополнительного ярма, не уходил бы он так просто из больницы, не поговорив со своей женой.
Пора взрослеть, Настя, — усмехнулась я, пробормотав фразу, которую мне на протяжении последних недель так часто повторяли оборотни. — И пора учиться жить самостоятельно.
Проснулась я поздно, и в отвратительном настроении. Даже от омлета отказалась, чем удивила Андрея. Он — то знал, как я люблю поесть с утра.
— Я к Кате в больницу.