Я никогда не забывала об этом, но радость от убийства мне всё равно было не понять.
— И не поймёшь, — снова хихикнула волчица, словно в ответ на моё недоумение. — Ты — лекарь, помогаешь сохранить жизнь. Казни не для тебя.
Было кое — что ещё, самое страшное…. Стоило Баеву на меня ощериться, как вся стая, даже родной брат и его друзья (знающие меня с детства), подобравшись, тоже оскалились. Немного, на уровне инстинктов — не будь моя волчица сейчас особенно сильной, я может бы и не заменила… Но она не дала мне такой возможности, словно показывая самые отвратительные черты своей расы.
— Они невиноваты, — шепнул внутренний голос с рычащими нотками. — Они слышат Альфу и реагируют как его стая. Только и всего.
Я грустно усмехнулась. Только и всего. Собственный скалящийся брат. Пытающийся напасть и покусать — единственный мужчина, с которым я когда — либо спала… Невеселая правда.
— Вон! — закричал Баев, с частично трансформировавшимся лицом. Огромные клыки, светящиеся глаза… Повторный рык разнёсся по поляне.
В одно мгновение моя волчица жалобно заскулила, требуя у своей пары… внимания и ласки?
Я мысленно её одернула, но животное не сдавалась.
— Ты нужна ему. Сильно, — прохрипела она, кажется, ненавидя меня за то, что я не собираюсь больше поддаваться ни Баеву, ни его или своим животным инстинктам. — Ну, Настя, он же пара…
— Он оборотень, а я человек. — Отрезала я, повернувшись и пытаясь протиснуться сквозь рычащую толпу назад, в конец поля.
Удивительно, но моя волчица так же сейчас рычала… и вроде бы плакала.
А я …я была сильно напугана происходящим, чтобы оставаться на месте.
Дальнейшее происходило как в тумане. Сначала я металась по стоянке, безуспешно надеясь решить проблему транспорта. Ни одно такси не поедет в поместье, ни один оборотень не отвезёт меня в город без разрешения Баева.
— А он не разрешит, — хихикнула довольная волчица. — Ты его пара, а теперь ещё и снова немеченая пара.
Стиснув зубы, я ещё раз напомнила себе, что я человек.
Волчица хихикала и глумилась над этим заявлением, напомнив мне, что я слышу своего зверя.
— Ты оборотень, детка. Сильная самочка, пара Альфы. Давай заставим его страдать, а потом пусть бросит к нашим ногам мир… а мы его простим."
"Я зажмурилась, припомнив всё то, что вытворял Баев с Кармелой.
Волчица согласно рыкнула.
— Кобббель… Надо проучить, помучить.
Но я, в отличие от своей волчицы, не хотела играть.