— А это чтоб мне приятней было. Я соскучился, дорогая.
Глава 24. Полнолуние
Я ещё долго лежала без сна, пытаясь выбраться из под Кирилла. Баев же спал, не ослабляя хватки даже во сне.
— И что, собиррраешься тут лежать, сдаваться? — рыкнула на меня волчица. — Бежать надо, Настька.
— И убегу, когда он меня вылечит, — мысленно ответила я. Шиза, конечно, но что делать. Волчица нервно захихикала.
— Не убежишь, не убежишь, не убежишь…. — И стала сама пытаться выбраться из- под мужчины. Я понимала, что не контролирую своё тело, и от этого становилось ещё более страшно.
— Спать, — рявкнул Баев, шлепнув жесткой ладонью по моей голой ягодице. Волчица зарычала, пытаясь сопротивляться, и тотчас я почувствовала какое — то изменение…Какое-то давление …силу… Что — то, что оказывало влияние на волчицу.
— Ты станешь сильной альфочкой после оборота, — зевнув, сообщил мне Баев. — Это хорошо.
— Она только что контролировала моё тело, — испуганно прошептала я, стараясь не заплакать. Слишком страшно.
— Луна, — ответил сквозь сон Кирилл, как будто это всё объясняло.
— И?
Мужчина снова зевнул.
— Луна пребывает, приближая оборот. Волчица становится сильнее.
Подтянувшись на локтях, Кирилл повернул меня к себе, всё ещё удерживая в тисках моё тело. Только теперь я не могла прятать взгляд в пол.
Встретившись с ним взглядом, я вдруг поняла, что лежу обнажённая рядом с таким же обнажённым и очень возбужденным мужчиной.
— Ты изумительно пахнешь, — прошептал Баев, склоняясь надо мной. Я дернулась, пытаясь сбежать.
— Настя? — поднял бровь Кирилл. А волчица, хохоча, подсовывала мне воспоминания о том, чему я была свидетелем в гостинице.
— Нет. Я не смогу. Никогда больше.
Баев моментально ощерился, пройдя трансформацию в оборотня и обратно.
— Ты всё — равно моя.
Его напряжённая плоть пульсировала прямо возле моего бедра. Я почувствовала, как горячая рука пытается развести мне ноги.
— Если ты не хочешь спать, у меня есть предложение поинтереснее…
— Нет, пожалуйста! — я запаниковала и, кажется, стала задыхаться от страха.
Баев резко дернулся, словно борясь с собой.
— Ты сама не представляешь, чего просишь…Лежать на тебе, не дотрагиваясь — уже огромное испытание. Не провоцируй меня, девочка.
— Я даже не думала, — просипела я, все ещё не отойдя от страха.
Баев улыбнулся — вернее сказать оскалился — и поцеловал меня в губы.
— Мы отложим этот разговор на потом. Когда мне не надо будет сдерживать нас обоих.