Он и не думал отпускать тебя, просто на время ослабил поводок.
— Возможно…. — согласилась я с Андреем — Но зачем ему это?
— Не знаю, — рыкнул старший брат. И я не обиделась. Поняла — это от бессилия. — Альфа меня в свои дела не просвещает. Особенно в те, что касаются тебя. Я просто знаю, что за тобой наблюдают. Внимательно. Аккуратно. Но круглосуточно.
Я вспомнила того парня, что бежал за автобусом и усмехнулась: может, не всегда внимательно и не всегда аккуратно. Но сдавать брату недотёпу — охранника я не стала: в конце — концов, от того, что парень «проспал» отправление автобуса, выиграла (правда, сама того не зная) только я — осталась на несколько часов сама по себе, без слежки и докладчиков Альфе.
— И потом, Настя, — вещал брат. — Не забывай, что он хищник.
— Так вы все там хищники… и даже я, в некоторой степени (особенно когда ем мясо, а не геркулес на растительном масле).
— Хищник — хищнику рознь, — резонно заметил Андрей. — Баев слишком непредсказуемый… А ты у меня девочка очень ранимая. Может, ну эту самостоятельность, Насть? Возвращайся домой.
— Думаешь, он позволит? — спросила я, каким — то звериным чутьём понимая, что нет, Баев не разрешит. Либо с ним в клане, либо без клана и без него.
— Он… Настя, он… я не могу его обсуждать… он — мой Альфа!
— Я всё понимаю, — мягко произнесла я, не желая Андрею неприятностей. Моё противостояние с Кириллом только моё, а не брата и тем более не его жены.
— Как там Катя? — спросила я, желая отвести разговор от опасной темы.
— Лучше, — вздохнул Андрей. — Всё так же плачет, но уже только по ночам. Винит себя.
— Не она била себя по животу.
— Скажи ей это… Правда, сейчас стала немного отвлекаться.
— Вот и хорошо.
— Мы… — Андрей замялся. — Насть, мы ремонт затеяли в квартире.
Я сглотнула, уже понимая, к чему клонит брат.
— Ну и молодцы, — сказала я притворно бодрым голосом. — Тебе уже давно надо поменять интерьер, обновить обои… Да и мою бывшую комнату надо как — то облагородить.
— Так ты не против? — спросил Андрей с осязаемым облегчением в голосе, а я зажмурилась, чтобы прогнать набежавшие слезы.
Я ведь уже попрощалась со своей комнаткой, разве нет?
— С чего это мне быть против? — хмыкнула я фальшиво. — Я только за. Молодец, Катюха, что взялась за это.
— Я думал, что ты захочешь оставить свою комнату без изменений. Всё же память… — сомневаясь, протянул Андрей. — Ты же жила там с …с самого переезда.