Произнеся это, Кирилл пошёл к проёму, в котором теперь вместо двери зияла чёрная дыра.
— Да, забыл сказать, — обернувшись на пороге, Баев ощерился. — Когда наиграешься в человечину и вернёшься в клан, не забудь одеть что — нибудь похожее… Очень возбуждает.
В этот раз он не играл. Меня на самом деле отпустили. Пусть и с условиями, с оговорками — но я чувствовала себя свободной, как ветер.
Слёзы высохли, на душе было спокойно и волнительно одновременно: хотелось что — то делать, к чему то стремиться…
В комнату заглянула хозяйка.
— Доброе утро, — поздоровалась она, оглядывая косяк двери. — Вот же ж… Придётся мастера вызывать.
— Я заплачу, — кивнула я, готовясь расстаться с накопленными кровными. Галина Петровна махнула рукой.
— Альфа выбил, Альфа пускай и платит… А то ишь манеру взяли.
Я, открыв рот, смотрела на хозяйку.
— И вы тоже, Галина Петровна.
Бабушка широко улыбнулась.
— И я, милая. И я.
Тысячи вопросов уже были готовы сорваться с моего языка….но тут я бросила взгляд на часы и простонала — времени на разговоры совсем не было.
Я заметалась по комнате, пытаясь как можно быстрее привести себя в божеский вид.
— Ты куда, ненормальная, — запричитала бабушка Галя. — Суббота ведь.
— Ага, — кивнула я, пытаясь быстро собрать волосы хотя бы в какое-то подобие хвоста. — У нас сегодня поставки будут с самого утра. Меня заведующая ещё в понедельник предупредила. У них там что — то с машинами было…
— Ну беги тогда, — понимающе кивнула хозяйка.
Уже стоя на пороге, я круто развернулась.
— Почему это?
Впервые я заметила, как блеснули волчьим отсветом глаза бабушки Галины. Она кивнула на мою метку, которая сейчас едва заметно, но всё же высовывалась из — за ворота.
— Он почувствует.
— Он меня отпустил, — пожала я плечами, жалея, что сейчас нет больше времени на разговоры. Так хотелось поговорить, так хотелось многое узнать… Ничего, подожду до вечера."
"Но я сама того не ожидая, освободилась уже к обеду.
Свою хозяйку, Галину Петровну, я приметила ещё издалека. Она сидела на крылечке в компании той самой сухонькой бабушки, что спасла меня ночью. Вспоминать о своё глупом, детском поступке мне не хотелось, но претворяться сама перед самой я тоже не могла.