— Такси прибыло, — выплюнув зубочистку, оповестил Кирилл, демонстративно распахивая заднюю дверь. — Прошу.
Галина Петровна тревожно посмотрела на меня.
— Пора ведь, Насть?
— Пора, — ответил вместо меня Кирилл. — Конечно же, пора.
Я пожала плечами, выдавая свою неуверенность. Галина Петровна посмотрела в открытый проём дома: бабушка Василиса при мне ни разу не пересекала границы двери, так что вряд ли она, или её дух находился сейчас в доме. Просто… мы обе знали, что будет происходить сегодня ночью, и ни одна из нас не была к этому готова.
Поездка в усадьбу Баева не заняла много времени — при наличие хорошего автомобиля даже наши дороги казались не такими уж и плохими.
Сидя на переднем сидении, я чувствовала нервное напряжение Галины Петровны — и это тут же сказывалось на барьере, который окружал женщину. Он опять становился толще, не давая возможности воздействовать силой оборотней на пожилую женщину. И все же… я поняла, что единственный способ, помочь своей квартирной хозяйке — это послать ей лёгкий сон.
"Бабушка Василиса показывала, как надо воздействовать для вызывания дремы — это могло пригодиться во время лечения маленьких детей, которым невозможно объяснить, что нельзя двигаться. Силы на это расходовалось много, но я решила рискнуть…с удивлением заметив, что мне не нужно так много напрягаться, как этого требовалось на занятиях.
Баев, обгонявший сейчас фуру, коротко усмехнулся, и я с ужасом поняла, что тяну силу из него. А Кирилл, не сопротивляясь, делится со мной.
Я охнула и тут же на всякий случай оглянулась назад: Галина Петровна спала, прижав к себе свою сумку.
— Прости, — повинилась я перед Баевым. Кирилл поймал мой взгляд.
— Тебе не за что извиняться.
— Я усыпила Галину Петровну, пользуясь твоей силой.
Баев пожал плечами.
— Ты не сделала ничего, чего бы я тебе не позволил. — Заметив моё недоумение, Кирилл покачал головой.
— Насть, неужели ты на самом деле считаешь, что кто — то может тянуть силу из Альфы без его ведома.
— Не кто — то… А Альфа — самка, — обиделась я.
— Прости, маленькая, но причина совсем не в том, — оттянув немного ворот моей футболки, Кирилл коснулся пальцами небольшого шрама — метки, оставленной его зубами. — А в этом.
Его прикосновение вызвало чувственный фейерверк во моем теле. Хотелось наброситься на Кирилла, целовать и ласкать его, впитать в себя его запах и никогда, никогда больше не расставаться с ним.
Испугавшись, я отпряла назад.