Барьер, тщательно возводимый мной на протяжении нескольких недель, был разрушен практически в один момент.
Я слышала… на самом деле слышала довольное урчание Баевского волка.
— Надо было брать две машины, — проскрипел Кирилл, не глядя на меня. — А то теперь сдерживайся, изображай монаха…
А я… я тут же отвернулась к окну, постаралась по новой, наспех, выстроить что — то наподобие барьера. Но делать это, попутно отсекая силу Кирилла, было крайней трудно — даже применяя все знания, полученные от бабушки Василисы, я практически не могла определить, где заканчивалась моё поле и начиналось поле Баева.
Мы въехали на территорию поместья ещё до полудня. Галина Петровна проспала почти всю дорогу, и сейчас пожилая женщина чувствовала себя неплохо — я на всякий случай просканировала её ещё раз — совсем не плохо по сравнению даже со мной.
Я же… Нервное напряжение, отсутствие нормального сна несколько ночей подряд, Баев в непосредственной близости… Я чувствовала, что меня уже ведёт от усталости и стресса, а ведь ещё даже не вечер.
Что же будет вечером, — со страхом думала я, надеясь только, что сил на Полнолуние у меня хватит.
Кирилл, припарковав машину прямо напротив входа, кинул ключи какому — то проходившему мимо парню, велев ему отогнать джип в гараж по-испански.
Парень же, увидев меня, замер.
— Добро пожаловать домой, Луна, — чуть ли не кланяясь, поздоровался он на страшном русско — испанском суржике.
Я кивнула, поблагодарив молодого человека на его родном языке, не забыв поинтересоваться, как его зовут.
— Кике, — быстро ответил он. И тут же поправился. — Энрике.
Я пробормотала что — то дежурное, соответствующее ситуации … и меня поволокли в дом, схватив за локоть.
— Петр, — рявкнул Баев, едва только за нами закрылись входные двери. Дворецкий возник у лестницы практически мгновенно.
— Да, Альфа.
— Размести с удобствами нашу гостью.
Петр Иванович коротко кивнул, переведя взгляд на мою квартирную хозяйку. И тут… я, правда, это видела!
Глаза пожилого дворецкого странно вспыхнули, до неузнаваемости изменив его лицо, которое тут же начало как бы корёжится, словно пропуская сквозь человеческую маску настоящее — волчье — лицо дворецкого.
— Ого, — присвистнул Баев, коротко усмехнувшись. — Ну не будем мешать.
И тут же потащил меня по лестнице наверх.
— У тебя хорошее произношение, — заметил мне на ухо Кирилл, тут же перейдя на испанский. Он принялся нашёптывать …гм…всякие неприличности, половину из которых я понимала лишь приблизительно.