Как только трубка была извлечена, девушка тут же принялась хрипеть, спрашивая о Борисе.
— Что? — спросил чернобородый врач, наклонившись ближе. Девушка закашлялась, но продолжала твердить что-то о Борисе.
— Это твоя пара, да? — поняла я, задав свой вопрос вслух. Лена кивнула.
— Он здесь, рядом с палатой. Переживает, плачет.
— Я…. — она снова закашлялась. — Виновата я.
— Ну это уж слишком, — чернобородый врач с силой бросил какие то инструменты на металлический поддон. Неприятный звон заполнил палату.
— Я…сама, — упрямо повторила Лена. Одна из медсестер принесла ей воды в стакане с трубочкой. Отпив немного, девушка продолжила.
— Не казните его. Пожалуйста, это моя вина. Мы собирались провести обряд метки через месяц… В моё восемнадцатилетние. Мы — истинная пара, понимаете? Пусть я не чувствую его, как он меня, но я люблю его. Только его. А он…он последние две недели от меня шарахаться начал. Даже в гости не заходил. Я подумала, — отпив ещё немного воды, девушка продолжила, — завёл себе кого — то.
Удивительно, как быстро изменились взгляды медперсонала. Теперь они все смотрели на девушку с осуждением, если не сказать с презрением.
— Можно было и не спасать, — скривилась язвительная медсестра.
— Лиля, — одёрнул её Сергей Леонидович. Чернобородый же, скрестив руки на груди, спросил у рыдающей девушки.
— Подружка, которая посоветовала это — человек?
Лена кивнула.
— А что же ты у оборотней не спросила? У оборотниц, — поправился врач. — Ты хотя бы понимаешь, ЧТО ты наделала. Когда мы связаны — мы не можем без наших волчиц. Мы уходим за грань вместе с ними, за ними. Мы живем только ими. Спроси каждого присутствующего.
— Но ведь оборотни легко относятся к сексу, мне мама рассказывала, — оправдывалась девушка.
Чернобородый доктор тяжело вздохнул.
— Это пока мы не встретим свою пару. А потом нам уже никто не нужен.
— Спаривание может быть с кем угодно, — кивнул медбрат с рычащими нотками в голосе. — Да только парень почуял в тебе свою истинную. Знаешь, как мы ревнивы, пока не поставим метку, не заклеймим собой? А ты, к тому же, не могла его «слышать»….