Когда Алину первый раз в гостях у Кирилла увидел, подумал — наврала насчёт имени.
— А запах? У них же разный запах.
— Я думал, она специально запах меняет, чтобы меня со следа сбить, — пожал плечами Андрей.
И тут я на самом деле широко раскрыла глаза.
— А что, есть такие препараты?
— Нету, — рявкнул Илья Романович. — Андрей, вам пора.
Я ошалело уставилась на врача.
— Что вы творите?
— Теперь вы знаете все новости и можете не беспокоиться по поводу своего брата, — ровным тоном заметил злыдень. — У него всё хорошо: он нашёл свою истинную пару, семейная жизнь наладилась, ожидается потомство.
Я сидела с открытым ртом, пытаясь понять, серьёзно он это говорит или нет?
Перевела взгляд на Андрея. В глазах брата — вселенская скорбь и тоска.
— Они ведь…
— Это приказ, Настя. Ты что, не поняла ещё?
— Но так не бывает…
— У нас только так, — пожал плечами Андрей.
Андрей тихонько кивнув мне на последок, тихо вышел из палаты.
Глава 11
Меня выписали через пару дней. Всё это время у палаты дежурил телохранитель — по легенде, охраняющий меня, по правде — стерегущий.
Я злилась, не разговаривала с врачами… Но они всё — равно были предельно вежливы и корректны. Проводили свои исследования, сверяли какие — то показатели… А потом обрадовали тем, что я еду домой.
Я, уже засунув свою гордость куда подальше, попросила злыдня привести мне на выписку мои вещи — у Андрея в квартире их полно.
— У вас будет всё новое, — акульей улыбкой расцвел злыдень. — Не стоит беспокоить новобрачных.
Тем же вечером в палату принесли ворох шуршащих пакетов с обновками. Которые я, проигнорировав, оставила валяться у двери. Чужое — не трогаю.
— Не советую вам проявлять характер, — заглянув ко мне после ужина, заметил Сергей Леонидович. Две медсестры как раз хлопотали в палате: одна собирала посуду (мне не разрешали выходить из палаты, поэтому медперсоналу пришлось заниматься ещё и этим), другая готовила медикаменты для вечерних процедур.
— Настя, завтра мы вас выписываем. — Доктор кивнул в сторону нетронутых пакетов. — Послушайте, старика, не стоит устраивать поединок там, где он не нужен. Примите эти вещи.
— Мне не нужны чужие вещи.