Но Баева это, кажется, не останавливало. Его рука продолжала «гулять» под рубашкой, глядя и лаская моё тело.
— Девочка… — протяжно застонал Баев. А затем заявил.
— Собирайся, домой поедем прямо сейчас.
Я, вцепившись в одеяло, отрицательно замотала головой.
— Не-ет…нет…
— Не спорь. — Баев переместил свою руку в зону ключицы. Как раз там, где была оставленная им метка. — На тебе слишком много чужих запахов…. Боюсь, не сдержаться. — Голос как — то резко стал твёрже и злее. — Одевайся!
Я точно знала, что будь на моем месте сейчас другая… даже та же Алина, она бы выполнила приказ.
— Нет.
Баев прищурился, усмехнулся… рыкнул коротко что — то типа: ох уж эта сила метка, и одним движением схватил меня в охапку. Главное, что с простыней — хотя бы какая — то одежда, кроме больничной ночнушки.
Если кто — то думает, что Баев нес меня на руках, как обычно носят принцесс или новобрачных — фигушки.
Наблюдать это было страшно. Я видела весь обзор только вверх — тормашками и, конечно, когда висишь головой вниз не до наблюдений… но представьте себе больницу, наполненную людьми (и оборотнями), в которую практически ежеминутно поступают новые больные… (я конечно, преувеличиваю, городок у нас небольшой, но это же главная больница города — здесь действительно много пациентов).
И ни одного удивлённого возгласа, ни одной спасительной фразы: Эй, что вы делаете?
Интересно, а люди тоже застыли — или здесь людей вообще нет? — подумала я некстати и встретилась взглядом с одной из женщин — пациенток, которой медсестра — оборотень зажала рот рукой.
"А волк — злой и страшный черный волк, печатая шаг, двигался по коридору в сторону выхода. Я болталась у него на плече, придерживаемая за пятую точку горячей и жесткой ладонью мужчины.