Сам советник и остальные помощники князя посмотрели на меня в немом удивлении, но никто не посмел возразить или поехидничать.
Сам же лжесоветник расплылся в предовольнейшей улыбке, поклонился мне и горделиво произнёс:
— Премного благодарен. Я рад служить своему князю и вам, госпожа будущая княгиня. Это честь для меня быть советником Тёмного Князя.
Ага, честь для тебя, как же.
Его беспечность, его самомнение развились во всех фазах до крайних нелепостей. С порталом для Моники Лжесаймон был крайне неосторожен.
Но вместо этих слов я одарила вампира сияющей лёгким безумством улыбкой и словно бы на радостях бросилась ему в объятия, повисла у него на шее. Сжала бычью шею в титановых тисках. Так бы и задушила. И ещё я активно принюхивалась.
Пока нюхала, тараторила:
— Очень и очень рада, что вы рядом с нами в столь нелёгкие времена, Саймон! Как же нам с вами повезло.
И вот оно! Запах! Я его уловила!
Портальная магия пахла мятно и горько. Так пахнет лекарство от кашля. И этот аромат ещё улавливался на лжесоветнике.
Оторвалась от него, и потом в моих объятиях побывали военачальник, казначей, почти все министры, или я в их объятиях побывала, но на них нужного запаха не обнаружила.
Затем с чувством выполненного долга под изумлёнными взглядами придворных, которые смотрели то на меня, то на князя, я вернулась на своё место, склонилась к Рагнару, который и не думал меня ругать, журить или как-то ещё топтать мою гордость, и сказала:
— У нашего советника весьма интересный аромат… духов.
Если мой шёпот кто и услышал, то собственно ничего особенного не заподозрил, зато князь всё предельно ясно понял.
Он кивнул мне, одними губами произнёс:
— Спасибо, родная.
И перешёл, непосредственно к делу.
— Занимайте свои места, господа, — приказал князь.
Вампиры зашевелились и расселись за длинным столом советов, согласно своим статусам.
Да начнётся и завершится эта игра.
Глава 37
Линда"
"— Мои благородные министры, советники, все придворные! — заговорил Рагнар. — Я всегда гордился тем, что вы доверяете мне свои жизни и судьбы. Я верил вам безоговорочно, как верит ещё невинное дитя всем взрослым.