— Мне кажется, я начинаю ненавидеть тебя,
Фалон Ван Иер, — зло проговорила Шанель.
— Тебе стоит знать, что я не собираюсь терпеть эту твою привычку говорить неправду, — нахмурившись, сказал Фалон.
— Это правда! — воскликнула она. — Мне не просто кажется, я совершенно в этом уверена. А тебе следует знать, что все свои привычки я сохраню и мне плевать, нравятся они тебе или нет.
Шанель собрала в кулак всю свою волю, когда Фалон приблизился к ней. Она даже не вздрогнула, когда он поднес руку к ее лицу. Правда, он всего лишь приподнял ее подбородок так, чтобы Шанель не могла избежать его взгляда.
— Любопытно видеть, как проявляется твое разочарование.
— Это ярость, а не разочарование, — горячо возразила она. — Здесь есть разница.
— Ты расстроена, — настаивал Фалон, — потому что я не сделал того, чего тебе так хотелось.
— Не льсти себе! — фыркнула она. — Это почти ничего не значило и уже забыто.
— Опять ты говоришь неправду.
— Нет! — едва не крикнула она и попыталась отступить назад, но Фалон крепко держал ее.
— Выслушай меня, керима. Я не смог бы этого доказать, не взяв тебя прямо сейчас. Мое желание еще больше твоего. Я до боли хочу тебя. Но знать, что ты хочешь меня, — это стоит любой боли. Я не мог удержаться от того, чтобы не потрогать тебя. Я должен был удостовериться, что ты здесь и ты моя. Не упрекай меня в этом и в том небольшом неудобстве, что причинил тебе. Мне легче не дышать, чем не трогать тебя.
Ну зачем он говорит такие вещи?! Его признания вызывают в ней такие сладостные чувства! И вдруг Шанель как молнией поразило: да он же контролирует свою страсть и даже гораздо лучше, чем она сама!
Как же он посмел устранить одно из главных препятствий? Как она теперь сможет выполнить свое решение, если он и впредь будет так вести себя? Однако остальные препятствия все еще сохраняются, тщетно убеждала себя Шанель. Она все равно не сможет быть счастлива с таким деспотичным человеком.
Такими рассуждениями распаляя себя, ей удалось подавить приятное чувство, охватившее ее от его признания. Взамен пришел гнев.