Атлика просила за свою любовь три цехина… но в Арвесте за эти деньги можно было снять целый бордель. Хлеб, уголь и железо в портовом городе были дёшевы, что означало невысокие цены и на остальное. Пять тысяч – это два или даже три года безбедной жизни.
– Десять тысяч, – резко сказал Фесс. – Десять тысяч за разбитую надежду. Я хотел поселиться здесь… чтобы Арвест никогда не знал ночных страхов и его жители ходили на погосты, чтобы именно поклониться родительским могилам…
– Мы согласны, – печально произнёс Ольсен.
– Тогда пишите расписку, – неприятным голосом приказал Неясыть. – И поставьте печать магистрата. Слово словом… но в делах должен быть порядок. Мне перед Академией тоже отчитываться придётся.
Видно было, что Ольсен скорее дал бы отрубить себе руку, чем согласился написать такую грамоту. Стоит ей попасть в лапы отцам-экзекуторам… Но, как видно, родной город он всё же любил несколько больше, чем себя.
Фесс аккуратно спрятал расписку и карту в футляр для свитков; молча поднялся. Говорить здесь больше было не о чем.
* * *– Времени терять не будем, – сказал Неясыть своим спутникам. Орк и гном уже устали изощряться в проклятиях по адресу его преосвященства. – В путь выступаем немедленно. Судя по карте, до ближайшего нужного мне места – день пути. Сугутор, ты можешь нанять лошадей?
– Запросто, мэтр. Не извольте сомневаться.
– А ты, Прадд… сможешь ли ты выяснить, в самом ли деле следят за нами?.
– И поотрывать им башки? – громыхнул орк. – Всё понял, милорд! Вот такая работёнка мне по нраву, мэтр!
– Никому ничего отрывать не надо, – строго сказал Неясыть. – Я просто хочу понять, в самом ли деле его преосвященство так гневается на бедного некроманта или же господа магистры просто не хотят платить?
Орк коротко кивнул и тотчас же растворился в толпе. Как ему это удалось, при его-то росте и ширине плеч – Фесс мог только гадать.
– Что ж, мэтр, – сказал Сугутор.
Ворота Арвеста сделаны были на совесть. Охранял их целый десяток алебардистов; при виде Чёрного мага, почему-то соблаговолившего остановиться у самой их кордегардии, у бедняг едва не сделалась медвежья болезнь.
Вскоре Сугутор и впрямь пригнал четырёх лошадей.
– Прадд просил передать, что его ждать не надо.