И более того, сейчас нужно примерить заготовку, которая не подошла госпоже Зиновии — у той в талии было многовато, а в груди, наоборот, пустовато, а тут, как видит Норберта, должно быть хорошо. И эту заготовку нашли и притащили, и это оказался реальный корсет — со шнуровкой сзади, весь проставленный металлическими косточками, только не обработанный по краю, и дырки под шнуровку мохрились. Норберта оказалась права — корсет сел идеально. Он не перетягивал талию, но просто поддерживал корпус, и придавал ему коническую форму.
Далее оказалось, что накануне Лизавета размахнулась и купила много больше ткани, чем нужно на платье, даже если сшить ещё берет и сумочку. Тогда она вздохнула и предложила: а что, если платьев будет два, на меня и на мою девочку? А то что за ерунда, мальчишки ходят в шёлке и бархате, и каменьями сверкают, а девочка — в чёрном льне!
На удивление, её поддержали.
А Лизавета рассказывала, и попутно обшивала края у льняной полосы, которую потом пришьют на верхний край юбки — так было надо для обработки края под складки. По ходу рассказа ей дали сначала горячей воды — промочить горло, потом кусок пирога — у одной из стен был камин, а возле него на лавке держали еду. Перекус, как объяснили ей, чтоб надолго от работы не отрываться.