В итоге, когда на улице окончательно стемнело, и за Лизаветой зашёл Сокол, у неё была почти готовая юбка, выкроенные и обработанные детали рукавов и лифа, и ещё в волшебном сундуке нашлись льняные клочки на подкладку, их отутюжили и раскроили, и кое-где совместили с бархатными деталями. Тилечка получила юбку, почти готовый корсет и какие-то детали рукавов. Договорились встретиться назавтра пораньше с утра и продолжить, а то и вовсе завершить черновой вариант без отделки. Шанс был, и немалый.
2.24 Пока Лизавета пропадала в мастерской
На первом этаже башни царила идиллия.
Добрые братья Ордена Сияния снова играли в шахматы, и, пользуясь отсутствием дам и начальства, не стеснялись от души комментировать происходившее на доске. Не менее добрые ученики Ордена Луча терзали гитару. Вчера вечером, когда дамы и Астальдо ушли спать, Антонио пел забористую песенку про некоего морехода, который отправился в путь в пьяном насмерть виде с такой же командой, и уплыл не туда, и получил за это всё, что таким причитается, и теперь остальные тоже хотели это выучить.
Антонио на каком-то клочке записал слова и аккомпанемент к ним, остальные переписывали и пробовали играть. Альдо, красавчик, оказывается, даже какую-то гармонию придумал и довольно точно подстраивал голосом интервалы к каждому актуальному певцу, и в меру сил объяснял это остальным. Таланты…
Фалько Морской Сокол пользовался тем, что подопечные разбежались по замку, лежал на тюфяке у камина, глядел в огонь, попивал вино и размышлял о всяком и разном.
Размышления выходили не очень-то весёлыми, если по правде. Потому что первая часть артефакта досталась Астальдо очень уж легко, и как бы не спросили за это с них всех.
Астальдо, правда, не совсем дурак, и понимает, что встрял в очень тонкие и сомнительные материи. Обряд в часовне достался ему в итоге тяжелее всех, вчера утреннюю часть действа он как-то вытерпел, а лишь только стало можно — ушёл к себе и лежал пластом. Что ж, его блажь, ему и страдать. Но из него слова не вытянешь на эту тему, он твердит, что всё в воле высших сил и прочую ерунду, но знает ли он сам, во что ввязался?"
"Вообще игра была как раз из таких, какие Фалько любил.
С сомнительными вводными, непонятным исходом, зато приключений в процессе выше самой высокой мачты. Правда, пока всё было спокойно, но никто ж не обещал, что так будет всегда? Зато теперь у них уже не разрозненная толпа из полутора десятков непонятных друг другу людей, теперь это практически команда.
