Сокол осмотрел эти манипуляции, посмеялся, подушку вытащил и положил на стол, а её голову устроил у себя на коленях. И сказал — спите, госпожа моя.
А теперь она проснулась… где-то.
Открыла глаза и села. Комната не её, но очень похоже, что как раз Сокола. Она, в платье и всём прочем, разве что без красных башмачков, возлежит на его кровати. Заботливо укрытая его тяжёлым суконным плащом с мягкой льняной подкладкой. Хороши эти плащи… когда сухие и чистые, конечно.
Хозяин всего этого великолепия был тут же, у окна, за которым догорал закат, и блистательно взошедшее утром в славе и колокольном звоне солнце опускалось в море.
— Приветствую вас в новом году, госпожа моя.
— Я вас тоже. Уже завтра или ещё сегодня? Что происходит? Как я здесь оказалась?
— Что происходит — да ничего, как мне кажется. Решение нашего острого вопроса отложили до того момента, когда все проспятся после бурной ночи. Говоря вашими словами — ещё сегодня. Восход Солнца мы приветствовали нынешним утром.
— Спасибо, — Лизавета спустила ноги на пол и принялась искать ими обувь.
Нашла, хотела наклониться завязать, но корсет естественным образом не позволил.
— Погодите, — Сокол наклонился, помог надеть оба башмака и завязал шнурки.
Лизавета встала, хотела пойти к двери… и обнаружила поперёк неё на лавке незнакомца. Тот сидел, с любопытством на них поглядывал и держал в руках пистолет.
— А это ещё кто и что он тут делает?
— Наша охрана, — усмехнулся Сокол. — Очевидно, стережёт наше целомудрие.
Она не могла не рассмеяться. Так что, сон был не вполне сон? Они спали тут, обнявшись? А если бы не охрана, не только бы спали?
Нет, она не услышала, когда и как Сокол перетащил её сюда из гостиной. Значит, толку с неё не было бы никакого, только спать.
— И что, даже умыться не пускают? — нахмурилась Лизавета.
— Вода есть, могу полить вам на руки.
— Не поможет, — иронически ответила она. — Мне нужно средство, чтобы смыть весь декор. И не только оно. И ещё переодеться. И кое-что ещё.
Говорить о туалете с мужчиной, который небезразличен, но с которым только немного целовались? Ага, сейчас. Это не муж, с которым прожили двадцать лет, и который чего только не видел.