Мартелло обнаружил у стены что-то вроде коновязи, так он сказал, и быстро привязал туда всех коней. С ними ещё были три вьючных лошади, их тоже расседлали и привязали.
Брат Василио помог уложить на кучу сена снятого с седла Серафино. Тилечка принялась расстёгивать ему дублет, а Джованни светил. То есть, подвесил над ними несколько магических шариков, стало светло.
Серафино был бледен и морщился. Оказалось, его недурственно проткнули.
Лизавета огляделась и попросила брата Василио заняться пока костром.
Лизавета села рядом с мальчиком и взяла его за руку с непострадавшей стороны.
— Серафино, всё хорошо. Тилечка правильно делает, если она станет обрабатывать твою рану грязными руками, то будет только хуже. Она хорошо умеет всё делать, её госпожа Агнесса научила. Сейчас тебе помогут.
— Ой, да что вы, госпожа Элизабетта, я так, просто, мне совсем не больно, — смутился тот.
Тилечка с продезинфицированными руками разрезала на Серафино рубаху и открыла место повреждения. Лизавета подумала — и не стала любопытствовать. Знает девочка, что делать — и умница. А девочка, похоже, знала — покрикивала на Джованни, чтобы нашёл какой-то тюк, в котором должен быть перевязочный материал — пропаренные тряпки. И поживее, поживее.
Тем временем у брата Василио уже кипятилась вода.
— Может, сообразим насчёт поесть? Вы не знаете, что у нас есть из продуктов? — спросила Лизавета.
Приедут голодные. Да хоть какие, только бы приехали. Эх, почему она не боец?
— Да почти всё, господин Астальдо без поклажи ускакал. Давайте посмотрим.
Они посмотрели. Разворошили весь багаж, но нашли хлеб, крупу на кашу, копчёности, чтоб ту кашу заправить, сливочное масло в магическом контейнере, сыр. Бутыль с вином. И раскладные стулья.