Впрочем, он всегда имел доступ во все секции богатой библиотеки и мог заниматься какими душе его угодно исследованиями — всё это одобрялось и поддерживалось. И если подумать, то тут ему было самое место, где ж лучше? При дворе Гульэльмо Фаро и его сына? Ой, вряд ли. Хотя придворный маг и большая величина, здесь, в Ордене, он всё же сам себе хозяин. В Свете любят чистое знание, но там ему совершенно нечем было бы кормить своё честолюбие. А ещё именно среди служителей Сияния бродила запавшая ему с детства в душу история Великого Скипетра.
— Вернулся, значит, — кивнул магистр вместо приветствия.
— Да, отче, вернулся. Куда б я делся, скажите?
— Рассказывай, хотя бы в общих чертах и без подробностей.
Астальдо принялся рассказывать — без подробностей. Сколько дней в пути, каким образом, где, как добыли обе части сокровища, как пришлось потом их защищать.
— И где сокрыта последняя часть — не могу вам сказать, потому что сам этого пока не знаю.
— И не говори, — покачал головой Магистр.
Это Астальдо и сам знал. И это оказались ещё не все плохие новости.
— Слушай теперь, что здесь у нас. Великий Герцог болен — так объявили на площади. Его милость Пьетро пока ещё официально не представлен ни Совету Десяти, ни Магистрам Орденов, но молва говорит о том, что это вскоре случится. На этом фоне нам совершенно не нужно излишнее внимание к Обители. Свет уже рассорился с его милостью, потому что во дворце как-то плохо обошлись с лекарем, которого сами же туда и попросили. Теперь из Обители Света лекарей во дворец не посылают, а саму Обитель едва не взяли в осаду, но подошли Лучи, и всё закончилось понятно как.