У соседки зять ходит на корабле его милости, на том самом «Морском Соколе», он и рассказал. А как бесился его милость Гульэльмо, когда оказалось, что самый большой и красивый корабль на здешней верфи строили для его изгнанного брата! Он-то в свою матушку пошёл, такой ж злой да желчный, да ещё вспыльчивый, как отец. И ведь не было равных тому кораблю ни в бою, ни в долгом плаванье! Уж конечно, его милость Гульэльмо хотел его себе, то есть, не совсем себе, конечно, он-то сухопутный насквозь, и только на свою обитую бархатом лодку и ступал, и то — по каналам кататься, а чтоб прямо в море — никогда.
Лизавета уж и не знала, за что ей благодарить госпожу Клару больше — за косметические процедуры или за такой дивный экскурс в новейшую историю Фаро и фамилии жениха. Вот ведь, влюбилась в телохранителя, а он оказался натуральным принцем! Кому рассказать — со смеху умрёт.
Тилечка говорила, что госпожа Клара владеет магией ухода за собой намного лучше, чем госпожа Элеонора из обители Сияния, да только она сама себе хозяйка, и на Орден работать никогда не станет. Но, подумала Лизавета, если Тилечке это интересно, и если госпожу Клару как-нибудь замотивировать, то, может быть, она согласится учить девочку? Потому что результат был лучше самого распрекрасного спа-салона Лизаветиной родины — волосы шелковистые, блестящие и никакой седины, кожа мягкая и гладкая, ресницы бархатные, ногти отполированные.
"— Госпожа, какой аромат нравится вам больше — жасмин или роза? — спросила уже под конец госпожа Клара.
— Ну вы спросили, — рассмеялась Лизавета. — Это будет очень сложный выбор, мне нравится и тот, и другой.
— Тогда берите оба. Когда, вы говорите, церемония? Утром?
— Я ничего не говорила, — покачала головой Лизавета.
— Хорошо, — по-доброму рассмеялась госпожа Клара.
— Мы берём, спасибо, госпожа Клара, — со смехом заключила Тилечка. — Госпожа Элизабетта не перепутает!
— А волосы вам кто приберёт?
— Сама справлюсь, — пожала плечами Лизавета.
— Вот ещё, сама! Не дело такой даме — и самой. Пришлю. Есть у меня одна дальняя родственница, которая умеет подчинить и уложить любые волосы, даже самые тонкие и непослушные.