Клэри плыла на спине, с закрытыми глазами; волосы словно увлекали ее за собой. Саймон потянулся к ней, но течение несло лодку слишком быстро, и вскоре Клэри осталась позади.
– Ты мог бы все исправить! – Морин подпрыгивала в лодке, и ту страшно качало. – Кого из нас ты будешь спасать, светолюб?
И с этими словами она нырнула за борт. Саймон схватился за длинную шею лебедя, чтобы удержать равновесие. Клэри уже отнесло футов на двадцать или больше, а Морин – точно так же на спине и с закрытыми глазами – покачивалась на волнах посередине между лодкой и Клэри.
Времени на раздумья не оставалось. Хорошим пловцом Саймон не был и понимал, что с таким сильным течением ему не совладать. Но холод убьет его даже раньше, чем река, – он просто закоченеет.
А ему нужно спасти двоих.
– Это все невзаправду, – сказал Саймон сам себе. Но боль в груди говорила иное. И он не сомневался: независимо от того, реальность это или галлюцинация, если прыгнуть в реку, ему придется плохо, как никогда. Река-то уж точно была достаточно реальной.
Что из этого – настоящее? Что он должен сделать? Неужели придется проплыть мимо девочки и бросить ее? Если вообще удастся заплыть так далеко…
– Трудный выбор, – произнес кто-то за спиной Саймона.
Ему не нужно было даже оборачиваться, чтобы посмотреть, кто это: голос был хорошо знаком. На хвосте деревянного лебедя стоял Джейс.
– Вот что самое важное. Выбирать трудно. И никогда не становится легче.
– Помощи от тебя не дождешься, – проворчал Саймон и стал сбрасывать обувь.
Джейс глянул на воду и поежился.
– Так что, ты все-таки прыгнешь? Даже я бы дважды подумал, прежде чем на такое решиться. А мне, как ты знаешь, нет равных.
– Почему ты во все суешь свой нос? – спросил Саймон.
– Я всегда там, где Клэри.
Тела девушек относило течением.
– Что ж, я тоже. – И Саймон спрыгнул с правого борта лодки, зажав нос. Ему и в голову не пришло сделать это красиво. Театр никому здесь не нужен. Достаточно просто прыгнуть.
Боль от воды оказалась куда хуже, чем Саймон ожидал.
Никто из них не смог бы здесь выжить. И это уже совсем не походило на сон.