Когг тряхнуло.
Ставр опомнился: чужанский «дредноут» надвинулся вплотную, отвесил еще один ощутимый силовой шлепок.
– Ухожу, ухожу, – пробормотал Панкратов, командуя инку отступление. – Ничего я тут у вас руками не трогал.
Он вспомнил усмешку Лабовица и вдруг понял, что это был вовсе не Герман.
– Грехов! – прошептал Ставр. Присвистнул. – Ну и лопух же я! Но каков экзоморф! Провел-таки мальца…
Левашов уже искал его по всем углам погранзаставы, когда Ставр доковылял на когге до причального ангара.
«Я получил три предупреждения с угрозой расправы, если не умерю исследовательский пыл. Плюс «дружеский» совет командора взять на время отпуск и отдохнуть в каком-нибудь из райских уголков Системы. Но это к слову. Что там произошло с моим учеником?»
Ставр вспомнил, что Погорилый тоже когда-то работал с Артуром.
«Он развернул нагуаль «в дыру» иномерия. К сожалению, никаких записей не оставил, то ли все держал в голове, то ли фунциональный инк погиб во время эксперимента.
"«Значит, решая одну задачу – упаковки, он решил противоположную – развертки».
«Я только что встретил Грехова…»
«Что?! Здесь, на заставе? Не может быть!»
«И он подал еще одну идею, – хладнокровно продолжал Ставр, – калибровочного преобразования по принципу стохастической паутины.
«Грехов на заставе… о Господи!»
«Он… ушел. – Панкратов пересказал подробности своей встречи с Габриэлем. – А ведь я давно пытаюсь найти его по заданию деда Аристарха. Странный он человек…»
«Он не человек, скорее мадхъяма[33]. – Левашов помрачнел. – Если бы мне не мешали работать… Как говорится, все запрещено, а остальное дозволено.
«Вы думаете, это… реально?»
«Не знаю и потому боюсь».