До сих пор не могу поверить, что ты уцелел!»
«Верь, чтобы понимать, – сказал Баренц, с недавнего времени потерявший свою энергичную деловитость. – Есть такой античный афоризм. Плохи наши дела, коллеги. Еще не разобрались окончательно со смертью Ги Делорма, а уже новая напасть – эгрегорное нападение, да еще вдали от ареала, места дислокации самого эгрегора».
«А что, известно, какой именно эгрегор был использован?» – спросил Левашов.
«Южномусанский, но с ядрами исламита и малазийской группы».
«Значит, Шан-Эшталлан и Алсаддан?»
«Без сомнения».
«Ничего, – снова вмешалась Забава Боянова. – Вот оклемаемся с Даной и возьмемся за эту эгрегорную задачку. Если Ф-террористы смогли решить задачу управления эгрегорным полем, сможем и мы».
Баренц встал.
«Я пошел, меня ждет Велизар. Очень рад, что все кончилось благополучно. – Он пожал руку Ставру. – Молодец, эрм! Так держать. Мы на тебя надеемся».
Встал и Левашов.
«Пора и мне за работу. Вот будет сюрприз Барковичу!»
Они ушли.
«Баркович потребовал голову Аристарха…»
«За что?»
«За последнюю шутку. Дед Виданы отдал приказ десантировать обойму погранпатруля в район Эгейского моря от имени командора».
Ставр засмеялся. Ратибор похлопал его по плечу.
«До связи, мальчик. Побудь здесь, поухаживай за дамой, отдохни, завтра у нас будет трудный день».
Ушел и он. Ставр прислушался к тишине в соседней комнате, но ничего не услышал.
К вечеру стали известны подробности применения засады уровня-5, подготовленной слугами ФАГа в Эгейском море на одной из морских баз отдыха. Засада не предназначалась конкретно для Бояновой и Железовской, женщины попали в нее случайно, однако лишь вмешательство Ставра Панкратова позволило им выйти живыми из безнадежной ситуации и раскрыть качественно новый принцип нападений ФАГа на интраморфов, а также высветить уровень применения поля эгрегора.
Аналитики «контр-2» имели достаточно материала, чтобы вычислить всех действующих лиц в истории с фантоматическим генератором. Ставр выбрал два имени и поделился соображениями с Виданой. С шефом советоваться не стал, зная, что тот не даст разрешения на акцию. Но терпеть удары больше не хотелось.