То, что бывший комиссар безопасности идет в поход на базу эмиссара, повысило настроение Ставра, но в это время спейсер закрыл все люки, закуклился, приготовился к старту, и отвлекаться на разговоры стало недосуг.
Спейсер «Флокс» представлял собой машину пространства последнего поколения, текучестью форм, защитой и энерговооруженностью превышающую все современные космические аппараты, используемые человечеством. Но по сравнению с гигантами предыдущих моделей он показался бы маленьким и невидным, тем более что для маскировки всегда использовал форму грузового галиона.
«Ни пуха ни пера!» – донесся до команды спейсера пси-голос Джордана Мальгрива, одного из «углов» квалитета ответственности.
«К черту!» – ответил драйвер-прима спейсера интраморф Джон Дэвил. Он был негром, работал где-то в Африке, и Ставр его не знал, но по отзывам Дэвил был отличным парнем, весельчаком и балагуром. Но главное – он был эрмом.
«Команде – готовность ноль!» – предупредил пилот десантную обойму.
«Ныряй», – коротко ответил Прохор Панкратов, назначенный командиром десанта.
«Пошел в кенгуру».
И спейсер, не отрываясь от слоистых скал меркурианского плоскогорья, метнулся по «струне» в фотосферу Солнца, к одной из двух «дыр», подозреваемых в наличии в ней Лайа-центра, управлял которым эмиссар ФАГа.
Благодаря ухищрениям ультраоптики десантники спейсера видели то же, что и пилоты, – все объекты сложнейшего «энергетического хозяйства» Солнца.
«Прошли корону», – доложил инк спейсера.
И все увидели колоссальный протуберанец, похожий на сияющую прозрачно-золотую медузу, поднявшуюся над краем Солнца на триста тысяч километров. Его изображение было синтезировано для человеческого глаза из доброго десятка электромагнитных диапазонов от инфракрасного до рентгеновского, но наибольшую яркость давал диапазон кислорода-6[50] при температуре триста тысяч градусов.