Надо же противнику преодолевать какие-нибудь трудности, чтобы отбить своих?
Два «астероида» засмеялись, рождая в своих глубинах рубиновые всполохи. Потом потемнели.
– Демиург, как им удалось проникнуть на борт вашего ковчега?
– Пока это загадка для меня. – «Астероид» перестал кружить вокруг «зародыша»-Ставра, голоса их стали глуше, то есть бесцветней. – Похоже, нашему противнику удалось решить проблему взаимодействий «абсолютных зеркал». У них есть блестящие ученые – Левашов, Тот, Зелинский, Маршавин, Штерн…
Голоса-вспышки цвета перестали мерцать, стихли, «булыжники» растаяли в багровом свечении небосвода.
Так прошел час, год, сто лет, пока не показался знакомый «астероид» с обилием черных пор и каверн, остановился рядом. И тотчас же все изменилось.
Ставр увидел огромное помещение странной формы, но с плоским и гладким темно-коричневым полом, несколько возвышений со сложными устройствами, напоминающими медицинские комбайны с кроватями-камерами для пациентов.
Возле камеры стоял кайманоид и разглядывал Ставра узкими, прозрачно-зеленоватыми глазами. Что-то сказал (Ставр ощутил радиовсплеск), и тотчас же к ним подошел человек, в котором Панкратов узнал К-мигранта Григория Грига.
– Он очнулся, – сказал кайманоид беззвучно; его речь «отделенная от тела» душа Ставра воспринимала как пульсации всего объема помещения.
Григ всмотрелся в неподвижное лицо Панкратова.
– Ты прав. Когда можно будет приступить к программированию?
– У нас нет времени на оптимайзинг, программировать надо немедленно.
– Но он может не выдержать нагрузки.
– Это его проблемы. Однако у нас есть кое-какие сомнения… мы не уверены…
– В чем?
– В полном контроле над его сознанием. Но корректно доказать это с нашей аппаратурой невозможно.
– После такого удара ни один человек сопротивляться не в состоянии. Чудо еще, что он выжил. Начинайте кодирование.
– Мы наткнулись на еще одну загадку, маэстро. Его кожу невозможно проколоть никаким инструментом. Разве что лазерным лучом. К тому же сопротивляемость его организма любому медикаментозному вмешательству превосходит все известные нам методы химического кодирования.
– Этого не может быть!
– Это факт, маэстро.