Трое интраморфов тоже вышли, причем Забава Боянова передала Ставру слоган нежного сочувствия и прощания, но ему не хватало еще одного прощания, и Грехов это понял:
– Два часа тебе хватит?
Ставр покраснел, но взгляда не отвел.
– Хватит.
– Тогда встречаемся здесь же через два часа. Попытайся не ввязываться в сомнительные истории, тем более если тебя разыскивает служба безопасности.
– Спасибо, попытаюсь. Один только вопрос: кто еще пойдет с нами?
– Все, кого ты видишь.
Ставр оглядел улыбающихся Яна Тота и Диего Вирта, кивнул:
– Годится.
– И он тоже.
– Тогда все в порядке. – Ставр поднял вверх кулак и стремительно вышел, уже видя, как он обнимает Видану.
Слова Грехова: «Попытайся не ввязываться в сомнительные истории» – он вспомнил в бункере под Тибетом, где встречался с Виданой.
Им никто не мешал, и два часа пролетели незаметно, а потом в бункер ворвался Ярополк Баренц в боевом «бумеранге» и взял на прицел замерших друг возле друга молодых людей.
– У меня мало времени, ребята. Я знаю, Ставр, что ты улетаешь с Греховым.
– Зачем это вам? – спокойно спросил Ставр, хотя внутри у него все сжалось. Он знал, что Баренц закодирован и работает на ФАГа. Каким же образом ему удалось проникнуть в заблокированный для него канал метро? – Как вы сюда попали?
– Пути Господни неисповедимы, – мрачно пошутил бывший воевода синклита. – Давай говори, мальчик, не заставляй меня применять силу. У меня тут целый арсенал в костюме: «шукра», «универсал» и кое-что помощней.
– Может быть, поработаем в контакте?
– Я уже не молод, да и после того, как ты «поработал» с Джезенкуиром, вряд ли найдется охотник составить тебе конкуренцию. Давай, не тяни.
– А если я не скажу, вы нас убьете?
Видана, ничего не понимая, переводила взгляд с одного на другого.
– Ты о чем, Ставр? Чего вы хотите, Ярополк?
– Я не один, – медленно сказал Баренц, темнея. – Там ждет взвод гуррах с аппаратурой зондажа.
– Выбор есть всегда, – раздался сзади ровный голос, и в помещение вошел Габриэль Грехов собственной персоной. Не обращая внимания на готового открыть стрельбу Баренца, прошел на середину комнаты, мельком взглянув на полуодетых Ставра и Видану, на пустую бутылку шампанского на столике возле кровати.
– Идите, ребята.
– Я… буду… стрелять! – скрежещущим голосом произнес Баренц.