– Где-то прячется еще один семьянин.
– Все отсеки осмотрели?
– Обычно один из них дежурит в обсерватории, но там никого нет.
– Возможно, он вышел погулять?
– Ищите.
Двое киллеров вышли из зала.
Иштвана Кару они нашли возле «колючки» нагуаля. Склонившись над пультом портативного анализатора, физик зачарованно разглядывал хоровод цветных огоньков, оконтуривающих нагуаль. Он был одет в обычный пустотный «пузырь» – невидимый пленочный скафандр, защищавший его от излучений и холода безатмосферной планеты, и выглядел на фоне скал и черного копья нагуаля довольно экзотично.
– Бог ты мой! Кто вы? Хотя… впрочем, я, кажется, догадываюсь: интраморфы?
«Быстро соображаешь, – всплыл в голове Иштвана бесплотный пси-голос.
– Экспериментирую. Хочу развернуть этот колючий «кактус» в пространственный объект.
«Зачем?»
Иштван в замешательстве посмотрел на незнакомцев, освещенных лучами висящей низко над горизонтом Веры. На фоне вертикальной вуали Стенки их лица казались прозрачными и подсвеченными изнутри.
– Откуда вы свалились, ребята?
«Отвечай!»
Иштван встретил взгляд черных бездонных глаз одного из мужчин и вздрогнул, вдруг ощутив исходящий от него поток угрозы.
– Если мне удастся развернуть нагуаль, это изменит жизнь всего человечества.
– Жизнь – это всего лишь отсрочка смерти, – сказал человек с пистолетом, стреляя в пограничника черной молнией.
– Я не знал, что ты философ, – посмотрел на него напарник.
Они направились к пирамиде заставы, подпрыгивая при каждом шаге, – сила тяжести на планетоиде была почти в десять раз меньше, чем в помещениях заставы, – и вдруг остановились, заметив над собой на высоте сотни метров зависшее кисейное облачко в форме кленового листа.
"– Что это было?!
«Если и ты видел глаза, то это не галлюцинация. Может быть, это его терафим? Тогда он нас зафиксировал».
Оба посмотрели на тело Иштвана возле продолжавших работать аппаратов полевой лаборатории.