Мой Гарри целовал ее, а эта дура плакала, представляешь? Рыдала, когда он… своими губами отдавал ей то, что по праву принадлежит мне! Мне одному! Ты мой, Дейми. Мой.
- Ч-ш-ш, я твой, я здесь. Что ты с ним сделал, Северус?
- О, - Снейп нехорошо усмехнулся, - к сожалению, моя совесть не настолько эластична, чтобы я мог зайти так далеко, как хотелось. Но я пил его дыхание, я помню запах его волос. Мед и травы. Он еще не курит, а потому… Я знаю, что это ты. Знаю, понимаешь? Не могу отвести взгляд от его губ. Наказываю его снова и снова за то, что он, сам того не зная, уже предал меня.
И еще не раз предаст. Ты ведь предашь меня, Гарри?
- Давай я уложу тебя в постель, Северус.
- Предашь. Я – самый покорный твой раб. Я молюсь на тебя с детства. Мне тридцать шесть, а я дрочу, вспоминая то узкую спину и склоненную над котлом лохматую голову, то твои руки. Развитые, сильные, перевитые упругими мышцами. И задницу. О, да! У тебя шикарная задница, Дейми. Это ведь всегда ты? Ты и Поттер – один и тот же человек.
Я не могу больше делать вид, что это не так. Не могу. Меня тянет к нему, как магнитом. Я хочу его всего, от этих загрубевших рук с вечно обкусанными ногтями, длинных нескладных ног, которыми он переступает, как олененок, когда волнуется, и до самой вихрастой макушки. Я сожрал бы его, если б мог. Душил бы. Пил, как дементор – душу. Потому что он и есть моя душа. Ты, Дейм. О, мой бог, я больше так не могу. За что мне все это, а? Что такого непоправимого я совершил, что вынужден смотреть на тебя, не в силах прикоснуться? Когда ты во время наших занятий теряешь сознание на несколько долгих секунд, я хочу наслать на тебя заклятие сна и смотреть.
Я всегда любил смотреть, как ты спишь. Но мне нельзя. Он еще совсем мальчишка. Ему пятнадцать, он мой ученик. Я – старый похотливый сатир, наблюдающий за купанием юной нимфы. Я осознаю свое уродство так остро, что от этого мне больно. Понимаешь?
- Вполне. Идем, я уложу тебя, мой сатир. На юную нимфу я давно не похож, но может сгожусь еще на что, а?
- Мне все равно, как ты выглядишь, - отозвался Северус, вяло отмахиваясь от раздевающего его Деймоса.
– Я всем существом чувствую тебя. Всей магией, всей душой, если хочешь знать. Это ты. Нелепый, обозленный, упрямый, ненавидящий, до зубовного скрежета любопытный. Но я не могу сказать об этом. Моя магия рвется к тебе всякий раз, стоит нам оказаться рядом. Она пытает меня. Мучает. Я безнадежно пророс в тебя. Я зависим. Одержим.
