Парень обмяк сразу, непроизвольно дернулась рука, а ноги я обездвижил, присев на них. Минус один. Но ощущение было гадкое, словно сделал что-то непристойное.
Двух следующих жертв удалось ликвидировать без шума. А вот третий оказался крепким орешком, а может, сердце у него располагалось справа. Он умер не сразу, даже умудрился пару раз довольно шумно проскрести ногой по земле, разбудив последнего дикаря. Проснувшийся сориентировался мгновенно, вскочив на ноги, он ринулся на меня, выставив вперед руки. Я еще не успел подняться — убивая третьего, пришлось обвить его ноги своими, чтобы не шумел.
Встретил набегавшего ударом ноги в живот, откидывая его назад. Этого мгновения хватило, чтобы вскочить на ноги. Мой противник был ниже меня на голову, да и особо мощной фигурой не обладал. Попятившись назад, негромко рыча, он метнулся в сторону и подхватил копье.
— Ару, мангкха, — после этих слов дикарь ринулся на меня, выставив копье как таран. Всегда представлял древних людей гигантами, с могучей мускулатурой и невероятной скоростью.
Начинало светать — подбросив хвороста на тлеющие угли, получил пламя, осветившее место боя. Взгляд наткнулся на сумку из шкуры животного — внутри было три наконечника для копья, и разрази меня гром, если это было не железо.
Вернувшись к берегу, не таясь, окликнул своих.
— Арт, ты живой! — в голосе Ады была неподдельная радость.
"— Живой, живой. Вик, давай дуй сюда, Ада, ты жди там.
Саленко появился через минуту. Провел его к костру — дикари устроили его хитро, выкопав небольшую ямку и обложив с трех сторон камнями. Получился такой скрытый костер, видно его было только со стороны реки.
— Ты убил их? — в голосе археолога звучало осуждение.
— А ты предпочел бы, чтобы они убили нас?
Саленко стушевался, предпочтя промолчать. Пленник начал подавать признаки жизни — живучий, чертяка.