Кивал, пристукивал копытцем, встряхивал чёлкой и выдувал тёплое сонное дыхание мне в ухо.
— Пошли седлаться, что ль? Сегодня мне предстоит изображать принца на белом коне, спасителя невинных барышень, истребителя драконов и прочей дребедени, коя составляет благодатную основу всех женских романов. Эх, даст Бог дожить до старости, всенепременно свою книжку напишу про все наши приключения. Поможешь?
Белый жеребец выразительно подмигнул, типа ты доживи сначала до этой гипотетической старости.
— Итак, кто же у нас сегодня? Вампир румынский. Шашку берём, она всегда пригодится. Нож… ну пусть будет, не так уж и мешает за голенищем. Пистолет один возьму, на два всё равно серебра не хватит. Святая вода? Осиновый кол? Католическое распятие? Преувеличено. Если только в сердце, а так вообще не работает, — бормотал я, мечась взад-вперёд по конюшне и собираясь в дорогу.
Воюя с нечистью, мало видеть её реальный облик под любой личиной. Желательно ещё хорошо знать, чем и как её можно убить. В каждом конкретном случае оружие требуется избирательно. Заточенная сталь не всех рубит, а от святой воды не всякий злодей прочихается да лёгкой пылью рассыплется. Если б я сам всё заранее знал, так вот и было бы мне полное счастье. Только я не знаю, беру всё наугад. Поэтому мне не счастье полное, а толстое северное разочарование.
— Поехали! — Я прыгнул в седло ласточкой, не касаясь стремени, и полетел через всё село за новыми неприятностями на свою чубатую голову.
Причём и ехать-то долго не пришлось, буквально на краю села у последних хат толпился народ. Мужики негромко шумели, толкались локтями, а бабы возбуждённо галдели, не забывая выть. Без бабьего вытья у нас на Руси никак, и на свадьбах, и на похоронах, лишь бы был повод.
Смерть. Та самая, в чёрном балахоне с большой сверкающей косой. Стоит себе за околицей на тропиночке, мнётся с ноги на ногу, словно бы решая, мимо пройти или всё ж таки к кому на селе заглянуть. Местные склонялись ко второму…
— За Григорьевной, поди, пришла.