А в этой новой чудной реальности Бог или, решившие сыграть Его роль, рога таким бодливым коровам выдали. Пачку. Как и другими преференциями наградили. Еще на старте. В результате получились кадавры. И такие… Простых слов не осталось, одни слюни, и те высыхали.
Трумен понял, что мне удалось не только рассмотреть замаскированный дрон, но и определить его переназначение. Отсутствие боязни, говорило лишь об одном — для меня его финтифлюхи не проблема и не сюрприз.
Толстый задумался на пару секунд, а затем все с таким же сумасшедшим взглядом бегающих глаз, пропел довольно гнусаво:
— В каждом маленьком ребенке, и в мальчишке, и в девчонке есть по двести грамм взрывчатки или даже полкило!…
— Точно! — оборвал гражданина поэта.
По жесту нациста из чрева VDK, неспешно извлекли всю троицу, а появившаяся в пухлых ручонках палочка, похожая на кислотного цвета учительскую указку, рассказывала о том, что все пленники под контролем.
— Как получилось без эксцессов взять? — задал вопрос, — И мне надо, чтобы они не безвольными куклами к праотцам ушли. Заказчик строго требует — в сознании. До конца. И чтобы страдали. И каждому объяснить почему такой резкий поворот случился в их жизни.
— Понимаю, понимаю, — зачастил тот, — Заманил их к себе просто, сказал, что есть возможность Киллхантера изловить.
До чего пластичная мораль у современного поколения. Гаденыш! Гнида! И эта тварь хотела мою девочку, как чучело набить, на потеху… Ненависть удалось обуздать. Но на секунду-другую выпал из реальности:
— …все просто, сломаешь вот этот жезл, и они вновь в сознание будут, — помахал он палочкой.
Кстати, Добрынину я до этого момента лично не видел. Она оказалась очень эффектной «девушкой», на вид около двадцати пяти лет. Натуральная блондинка. Отметил по-детски припухлые губы, миндалевидные глаза насыщенного изумрудного цвета, опахала ресниц. Неестественно огромные, как в той старой песне: «хлопай и взлетай». Полетишь скоро, подруга.