Ты же, как банный лист, — в последнем словосочетании, тот перед прилагательным воткнул от широты душевной букву «Ё», — Такую операцию провернул. Носишься, чисто тот олень! Лосик молоденький из-за дерева: «мо-мо-мо»… Вот такие бугагашечки…
Дальше последовал бессмысленный поток сознания и обесцененной лексики. Манипуляции врага были ясны и понятны. Он старался прощупать меня, затем надавить на болевую точку и улететь на респ без лишней суеты и потери времени.
Дурачок. Своей речью не позволил одному из них остаться в живых.
Я поднялся, ткнул в сторону злодея молотом, обрывая его эскапады. Не стал дослушивать монолог. Смысла не видел. Все примерно и было, как предполагал
— Ты виновен в гибели моих людей. Поэтому приговариваю тебя к окончательной смерти! Приговор будет приведен в исполнение здесь и сейчас. Есть что сказать напоследок? Перед встречей с обитателями Ада? Они уже заждались, разожгли огонь под котлами с маслом, — отчеканил, постарался, чтобы голос звучал беспристрастно, без единой эмоции.
Алексеев помолчал немного, взгляд его расфокусировался, но потом нетоварищ расхохотался в голос.
— И что ты можешь? Системки-то не прошли! Значит у тебя ничего нет…
А-а… Вот в чем дело. Он ждал сообщений о действии какого-нибудь хитрого артефакта. Например, как у них, имелся и у Синоби, и у того же Баскакова. Только у меня ничего подобного не водилось.
— Даже, если и есть, то наши точки возрождения ты перекинуть не сможешь, — продолжил бандит, — На любое действие, есть противодействие. Этот случай тоже учтен! — и торжество в глазах.
Да, там сторонние привязки уничтожались, снимались все жизни, кроме одной. Результат прост, как в той поговорке, любому попавшему под воздействие при гибели: «ни дна, ни покрышки».
Я привык пользоваться различными возможностями, которые давала Система, на полную катушку. Вот только частенько «забывал», что и остальные поступали ровно так же. Поэтому рисковал и очень сильно, когда привел в чувство пленников. Да, хотелось наказать их со всей возможной жестокостью, чтобы каждый вздрогнул.