Сомнения в том, что Система воспримет сигнал как нужно исчезли вместе со стартовыми сообщениями о смертельном поединке."
"И еще через несколько секунд мы появились под набившим оскомину куполом Арены. Противник находился, как говорилось, «на последнем издыхании». Несмотря на продвинутую броню «Охотник», выглядел владелец хреново. Краем глаза отметил, как и у меня с продвинутого нанокостюма успел сожрать загадочный газ почти двадцать два процента. И это учитывая артефакты и навыки.
Да, страшная дрянь!
— Кибррдр… Псттт картрр… — прокаркал сдавленно Любимов, но я его понял.
Подскочил и воткнул новый кибердоктор на место использованного.
Процедуру пришлось повторить еще два раза. За это время токсин уничтожил у меня еще четыре процента брони, а затем угомонился. А я смог рассмотреть повреждения от GPKL-322 у полковника. Химическое оружие начало победное шествие с ног жертвы. И от левой ступни практически ничего не осталась, правая пострадала меньше, сейчас благодаря инопланетному кибернетическому Айболиту покрылась новой розовой кожей.
— Курить хочу дико. И жрать не меньше, а еще пить! Есть что-нибудь?
— Да, все имеется, только давай скинем с тебя вот это, — ткнул пальцем в сервоприводы на руке.
Времени было вагон и маленькая тележка. Помог Любимову освободиться от остатков брони, которые не определялись приборами, как какой-то объект. Говорило это только об одном — передо мной груда высокотехнологичного металлолома, годного только на производство картриджей. Еще визави не убрал оружие в слот, поэтому тактическому бластеру пришла хана. В процессе «отковыривания железа», выяснилось, что пострадала и спина, и левое плечо, а еще правая грудь.
Полковнику для окончательного исцеления требовалось только перерождение.
И ведь виноват во всем этом один человек — я.
Выходило в ближайшие сто дней, как в той песне «до приказа», находиться со мной рядом крайне опасно для всех. Если такие перспективы при встрече с врагами только радовали, и хотелось им сего пожелать, то с другими людьми — отнюдь.