— Не спешите, — повторил Загребин. — Было бы неплохо, если бы нашли. Да, если что надо — еду ли, энергию, — пришлю резервный диск. Если людей нужно, тоже пришлю.
— Что-нибудь случилось с Девкали? — спросил Павлыш, почуяв неладное. Резервный диск не должен покидать корабль, за исключением случаев чрезвычайных.
— Ищите, — велел капитан. — Это очень важно.
— Ну, и что скажешь? — спросил Павлыш Антипина.
— Ясное дело, случилось что-то, — решил Антипин. — Сворачивай обед, пошли в тамбур. Где твой шлем?
— Может, мне выйти на связь еще раз?"
"— Ага, вот твой шлем.
В темноте работали при помощи прожекторов «Аиста». Спать не хотелось. Нашли еще несколько разбитых и растрепанных бревен, кастрюлю, расплющенную в лепешку, какие-то тряпки. Каждая находка была как птица, как плывущий по волнам кокосовый орех или пальмовый лист, указывающие, что берег где-то неподалеку. Но где?
Потом эти знаки исчезли. С час работали, не находя ничего.
К утру вернулись в ракету и снова вышли на связь. Загребин не спал. Павлыш доложил:
— Мы, Геннадий Сергеевич, сделали дырку до центра планеты. И ничего нет. Будем возвращаться. Не возражаете?
— Возвращайтесь. — Загребин помолчал немного и добавил: — Вот что, я все понимаю, наверно, вам надо вернуться. Девкали умер. Повесился. И вот такую записку оставил… — Капитан прочел записку Девкали. — Я на прошлой связи не хотел вам говорить. Тогда вы только начинали работу.
— До связи, — ответил Павлыш и посмотрел на сумрачного, заросшего суточной щетиной Антипина.
Антипин кивнул:
— Мы еще поработаем.
Солнце выползло на край горизонта и снова пропало за облаками, когда за бревнами они нашли изломанное лавиной тело женщины.
И тогда они, перетащив его на катер, улеглись спать, с трудом заставив себя задраить двери и потратить пять минут на дезактивацию.
— Павлыш, Антипин! Павлыш, Антипин! Что с вами? Высылаем спасательный диск, — повторял Баков.
— Верните свой диск спать, — пробурчал Павлыш, не открывая глаз. — Хочется спать. Всем хочется спать.
6Снова было пробуждение. Еще борясь с черной водой смерти, Девкали почувствовал его приближение. Организм боролся за жизнь, но сознание упорно цеплялось за спокойствие, за сон, за ровную бесконечность.