Старик надеется на него…
Марьяна возилась у костра, разбирая грибы и сушеные соленые ягоды, она их всегда варила отдельно, а потом смешивала. Она стояла на коленях, рукава куртки закатаны, тонкие руки в ссадинах и шрамах. Олег подумал, что руки Марьяны красивые, а шрамы — это пустяки, у всех шрамы."
"Томас тоже смотрел на быстрые руки Марьяны, смотрел, как девушка углубилась в священнодействие, которое для него, пришельца на этой планете, не имело смысла, видел шрамы на ее руках — цену, которую лес взял за учение, и думал о пропасти, что поселок роет между ним и этими подростками, которые сейчас отлично заснут на каменном полу, не прикрывшись и не чувствуя влажного, промозглого холода, а запах этих растительных каракатиц, которые они называют грибами, им не противен, они с этим запахом свыклись… впрочем, здесь дети пахнут иначе, чем дома.
Марьяна надкусила сомнительный гриб, пискнула, отбросила его в угол. А на вид гриб как гриб…
Снова кто-то тяжело прошел, чуть не коснувшись полупрозрачной занавески. «Чертовы призраки тьмы. Ходят слоны, не удивлюсь, если ядовитые… Ребята устали, но у Дика такой вид, будто он сейчас готов гоняться за шакалами по чаще. Олег, конечно, послабее. Парень неглупый…»
Занавес колыхнулся, ночной гость, видно, решил сорвать его.
— Не знаю, — произнес Томас, — я такого раньше не видел.
— Придется дежурить у костра, — решил Дик.
— Я совсем не хочу спать, — сказал Олег.
— Сейчас бы хороший пистолет, — вздохнул Томас.
— Через пять минут будет суп, — предупредила Марьяна. — Вкусный суп. Тетя Луиза нам все лучшие грибы отобрала, постаралась.
Далеко-далеко что-то чавкнуло, ухнуло. Потом раздался легкий топот многочисленных ног и блеяние. В несколько голосов.
Марьяна вскочила на ноги.
— Козлы!
— Твоего уже съели, — бросил Дик. — Кто же их гонит?
— Ядовитый слон, — неожиданно для самого себя сообщил Томас.
— Кто? — удивилась Марьяна.
Дик засмеялся.
— Так и будем звать.
Блеяние перешло в высокий крик, так кричит ребенок. Потом все стихло. И снова топот.