Он был горячим, но никак не мог согреться, и, когда он начинал заходиться в сухом кашле, Олег обнимал его, а Марьяна давала напиться микстуры от кашля, которую она приготовила. Марьяна не спала, и, чтобы скоротать ночь, они шептались с Олегом, а Дик, которому хотелось спать, ворочался. Потом сказал:
— Завтра дневки не будет, ясно?
— Ну и что? — спросил Олег.
— Заставлю идти, как бы вам ни хотелось дрыхнуть.
— Не бойся, из-за нас задержки не будет.
— Из-за кого бы то ни было.
Олег не стал спорить. Он понимал, что Дик имеет в виду Томаса.
— По-моему, у меня пневмония, простите, что так неудачно получилось, друзья.
Они разбили палатку в большой нише, тут было теплее, чем на открытом месте, и коза топталась рядом, вздыхая, потом начала шуршать, ковыряться в земле.
— Чего она ищет? — прошептала Марьяна.
— Улиток, — ответил Олег. — Я видел, как она нашла улитку.
— Я думала, им тут холодно.
— Мы же живем, значит, и другие могут.
— Ничего здесь нет, — оборвал Дик, — спите.
Закашлялся Томас. Марьяна опять дала ему напиться. Слышно было, как его зубы стучат о край кружки.
— Надо было тебе вернуться, — произнес Дик.
— Поздно, — сказал Томас, — до поселка мне не дойти.
— Дурак ты, Дик, — кинула Марьяна, — законы забыл.
— Я ничего не забыл, — громко заговорил Дик. — Я знаю, что мы должны заботиться о больных. Я знаю, что такое долг, не хуже тебя знаю. Но мне все твердили одно и то же: если мы сейчас не дойдем до перевала, если мы не принесем железо и инструменты, поселок может погибнуть.
— Еще бы, — напомнил Олег, — у тебя же железные наконечники на стрелах. Если бы Сергеев их не ковал, как бы ты свалил медведя?
— Я могу сделать наконечник из камня. Тут дело не в материале, а в умении. Теперь нас погнали сюда, в горы…
— Тебя никто не гнал, ты сам пошел.
— Сам. Но вы знаете — вот-вот зарядит снег.
— А что ты предлагаешь? — спросил Олег.
Ни Томас, ни Марьяна в их спор не вмешивались, но внимательно слушали его. Олегу казалось, что даже коза затихла, слушая.
— Я предлагаю оставить здесь Марьяну с Томасом. Дать им одеяла и пищу. А мы с тобой налегке добежим до перевала.
Олег не ответил. Он понимал, что Томаса оставить нельзя. Нельзя лишать Томаса цели. Это его убьет.