Ника только крепче сжал Браунинг в руке и мотнул головой, прогоняя из нее образы темного леса и запахи заиндевевшего мха. Чем быстрее они со всем покончат, том скорее его зверь получит свободу.
Кивнув в пустоту и подняв свободную ладонь вверх, он двинулся вперед, стараясь не шуметь, наступая на опавшие ветки и листья. Его спутники в тишине двинулись за ним, приближаясь к черному и совсем не гостеприимному проему. Штурмовать логово вампиров ночью было очень опасной идеей, но ждать нового дня для освобождения Риссы они не могли.
Обойдя тот самый черный кадиллак, в который запихнули девушку и увезли из клуба, Ника замер прислушиваясь. Шипение, свист и шорохи по прежнему наполняли ночь, словно пытаясь отпугнуть непрошенных гостей. Однако, ничего кроме этих звуков не изменилось и оборотень двинулся дальше.
Метнувшись размытой волной, он замер у дверного проема, прижимаясь к обшарпанным деревянным панелям и пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.
"Внутри было тихо, так тихо что можно было услышать как копошаться мыши в подвале. Лунный свет лишь вырывал из общей тьмы отдельный фрагменты разбитой мебели. Можно было разглядеть очертания большого дивана в гостиной, пару опрокинутых стульев и неяркий блеск когда-то отполированной лестницы в кладовую. Это все что видел Ника со своего места, а что бы разглядеть остальное ему нужно было развернуться и попасть внутрь.
Скрипнула дверь.
Ника подпрыгнул на месте, тут же упав на одно колено, слепо тыча стволом в темноту. Тишина. Чертыхнувшись про себя, оборотень встал на обе ноги и огляделся. Его испуганный прыжок привел его в центр засыпанной пылью и листьями прихожей, в на полу которой валялись обрывки газет с каплями засохшей крови, осколки стекла и деревянные щепки.