Кухня была просто завалена пустой посудой, как будто при переезде ее просто забыли взять с собой.
Темнота не позволяла разглядеть что либо еще, и Ника сделал первый неуверенный шаг к тому месту, в котором, как ему казалось, бьется человеческое сердце. Дуки возник внезапно прямо за его спиной, так, что Ника не успел ни ощутить ни услышать его приближение. Вервольф будто выключил свой вечно гудящий атомный реактор и только тихая и ровная пульсация крови по венам давала знать что он рядом. Неловко и театрально щелкнул затвор, от чего оба мужчины вздрогнули.
Ника едва успел увернуться от прилетевшей из ниоткуда стеклянной банки и она попала в голову вервольфа, разлетевшись на мелкие осколки. Запахло кровью, энергия полыхнула яркой вспышкой, за которой последовал истеричный гогот в глубине дома. Дуки застонал, выпустив пистолет из ослабевших рук, тут же упавший с глухим стуком и тяжело опустился на покрытый стеклянной пылью пол.
Все случилось слишком быстро и Ника был слишком безумен что бы запомнить детали произошедшего. Пролетев по дуге добрую половину комнаты он приземлился в ногах у голого вампира, замотанного в тряпье и воняющего как канализация. Словно непослушная собака, под пристальным взглядом хозяев ворующая со стола колбасу, он смотрел на Нику и продолжал делать мелкие глотки теплой и ароматной крови. Тонкая струйка стекала по костлявому подбородку, а глубоко запавшие глаза были безумны, без малейшего проблеска сознания.
Уже не заботясь ни о чем, оборотень одним движением когтистой руки вспорол мертвое брюхо вампира, вывалив бледно мерцавшие в слабом свете кишки на пыль и сунул руку под ребра в поисках сердца. Холодное, едва омытое теплой кровью, оно даже не трепыхалось в сжимающих его когтях. Вампир тем же пытливым взглядом смотрел на оборотня и пил Риссину кровь, издредка издавая чавкающие звуки.