Луис шел на подгибающихся ногах; голова кружилась. Что-то болезненно кольнуло в ногу, чуть пониже колена. Или это игрушка? Он уронил что-то, сам едва удержался на ногах. Маленький велосипед с красными паровозными колесами. – или это безумный трехколесный велосипед Гаджа?
Но где же кот? Может, он удрал?
Однако, Луис сбился с курса и уперся в стену. В палец ему впилась заноза, и Луис завопил – Бля!
Он кричал во тьму, понимая, что его крик звучит безумно. Казалось, все замерло. Выключателя нигде поблизости не было, и Луис понятия не имел, где находится этот е…й выключатель, и где дверь, ведущая на кухню.
Луис пошел дальше, двигаясь медленно, вытянув вперед руки. «Словно слепой», – подумал он и вспомнил концерт Стиви Уондера, на котором был с Речел. – когда же это было? Лет шесть назад? Речел тогда носила Элли. Два парня всучили слепому Стиви синтезатор, проведя его через кабели, змеящиеся по сцене, так как сам он мог споткнуться. И позже, когда он поднялся, пританцовывая с одной из чернокожих девиц, та вывела его на чистое место, и они стали танцевать.
«Как насчет руки, которая привела бы меня к двери кухни?» – подумал Луис…и неожиданно содрогнулся.
Если сейчас во тьме появится рука, которая коснется его, ах, как он закричит.., и будет кричать, кричать, кричать.
Он неподвижно стоял, его сердце с грохотом билось. «Иди, – приказал он себе. – Отбрось все к е…й матери, иди и иди – Но где же этот с…й кот?»
Потом Луис на что-то наткнулся.
И тут горячее, пушистое, маслянистое тело Черча потерлось о его лодыжку.
Глава 28
– Папочка! – воскликнула Элли.
Она побежала к нему по трапу, ныряя и выныривая между выходящих из самолета пассажиров, словно защитник американского футбола. Пассажиры уступали ей дорогу, посмеиваясь. Луис был немного смущен рвением дочери, но он чувствовал, как большая, глупая усмешка появилась на его лице.