«Полинезия» (попугаиха, если Луис правильно запомнил рассказ своего Дулитла4), которая пронзительно прокричала свое последнее: «Поли хочет печенья» летом 1953 года. На могилах в следующих двух рядах ничего нельзя было прочитать, а потом все еще на большом расстоянии от центра, Луис прочитал грубо высеченную надпись на куске песчаника: «Ганнан – лучшая собака из всех, что когда-либо жили 1929 – 1939». Хотя песчаник был относительно мягким камнем (в результате, ныне надпись превратилась не более чем в тень), Луис обнаружил, что ему трудно представить себе те долгие часы, которые должен был провести здесь какой-то ребенок, пытаясь воспроизвести на камне эти слова.
– Господи, это все, должно быть, началось очень давно, – сказал Луис Джаду, подошедшему к нему. Джад кивнул.
– Идите сюда, Луис. Хочу кое-что вам показать.
Они подошли к третьему ряду от центра.
– Тут когда-то были слова, – проговорил Джад. – Я нацарапал их сам, но они стерлись давным-давно. Я похоронил тут моего пса, Спота. Он умер от старости в 1914 году, в тот год, когда США ввязались в Первую Мировую.
Ошеломленный мыслью о том, что он находится на кладбище для животных, которое имеет более долгую историю, чем большинство кладбищ для людей, Луис пошел вперед, к центру, разглядывая надписи.
– Как давно тут начали хоронить?
– Даже не представляю, – ответил Джад, засунув руки глубоко в карманы. – Конечно, это место уже существовало, когда умер Спот. В те дни у меня была целая компания приятелей. Они помогли мне вырыть могилу Слоту. Копать здесь нелегко – земля словно каменная.., знаете ли; трудно копается. А иногда я помогал им, – старик показал на несколько могил мозолистым пальцем.